Перунов век. Мировое древо

Главное, чтобы это действительно было так, а не оказалось прекрасно отрепетированным спектаклем, который стражи разучивали с момента приезда племянника императора в Холмогоры.

После досмотра документов всей их честной компании, стражи порядка проверили багажник машины, не забыв взглянуть даже на место под запаску. Пару раз княжна Чернышёва сама приезжала на своём престарелом автомобиле на этот паром, но такие чудеса бдительности наблюдала впервые. Но ещё большим сюрпризом для неё стало то, что Велеславскому выдали талон на въезд, только после того, как бойцы для чего-то проверили внутренние системы машины и давление во всех шинах.

Людмила невольно усмехнулась. Интересно, что им за эту внимательность к высокопоставленному гостю обещали – прибавку или отсутствие увольнения?

Дежурный матрос проводил их в небольшую каюту. Отдельных помещений здесь не было, но зато имелся общий зал. Как и положено – с лавками по углам и столиками посередине, защищёнными от холодного ветра и осадков со всех сторон.

Но день преподносил всё новые сюрпризы. К удивлению всех прибывших, кроме Громова, каюта существенно изменилась. Нет, само помещение осталось неизменным, но стены покрывала свежая жёлтая краска, на столиках лежали скатерти и стояли вазы, а в них – цветы.

И где они только достали розы на этом севере? Людмила ещё ни разу не видела это помещение в таком порядке.

Один из столов в каюте был накрыт на четверых. На нём расположился лёгкий завтрак в русском стиле. Сладкий, молочный аромат каши разносился по каюте и достигал носа. На сидениях появились подушечки, а на небольшой этажерке – книги. Они стояли плотным рядом, всем своим видом показывая, что о пассажирах здесь думают в первую очередь, и посетителям Буяна есть, чем развлечь себя в путешествии, которое занимало около двух часов.

Даже столик с традиционным кипятком и чаем изменения не обошли стороной. У большого начищенного до блеска самовара появились пакетики с кофе и фруктовым взваром.

Вот в таких деталях и зарождается вера в великую империю, что заботится о своём народе. Людмиле было даже интересно, вернётся ли всё к пустому чаю и безрадостным серым стенам с отъездом Громова в столицу.

От царящей вокруг красоты княжну отвлёк поддавшийся аромату каши желудок.