Перунов век. Мировое древо

Губернатор подозвал к себе ожидавшего в коридоре мужчину. На вид тот был чуть старше Андрея Петровича: тяжёлый подбородок гладко выбрит, круглые очки, бегающий взгляд зелёных глаз, высокий, плотный, почти как Юра, – настоящий медведь. Вот только Юра был медведем лесным и всклокоченным, а этот представлялся медведем сказочным и прилизанным. Шерстинка к шерстинке, баночка мёда к баночке мёда, хоть на чёрной густой шерсти волос и появились первые проплешины.

– Господа, приветствую вас. Сейчас у меня есть около часа свободного времени, потом операция в больнице.

Но я могу встретиться с вами вечером, если будет необходимо.

– Вы лично знали погибших? – Миша не любил ходить вокруг да около, особенно, когда был лишён возможности читать мысли.

– Очень хорошо, как и всех своих крепостных.

– Степан Алексеевич у нас почётное лицо города. Заботится о своих людях, каждому предоставил отдельное жильё со всем необходимым. И каждому достигшему совершеннолетия вручает квартирку. Да, небольшая комнатка, зато своя.

Сейчас опыт Степана Алексеевича перенимают и другие наши дворяне. Что скрывать, у моего сына в Перунграде жилищный комплекс, и я делюсь с ним последними передовыми решениями. Чтобы и столица от нас не отставала, так сказать. Все учимся у Степана Алексеевича.

– Мне прямо захотелось прикупить у вас недвижимость и поселиться в чудесном комплексе, – Юра был сама любезность.

– Для вас, господа, я могу предложить чудесные загородные дома в Подмоскавии, по индивидуальным проектам и под ключ.

Гарантирую, уезжать не захочется.

Напарники бегло переглянулись. Михаил решил, что у этого врача слишком уж развита предпринимательская жилка, и Юра, казалось, был с ним солидарен.

– Я говорил несколько об ином, – Михаил старался вернуть разговор в нужное ему русло, – личная помощь, интимные отношения?

– Помогать я стараюсь всем, тут уж сила работы и воспитания. А отношения с крепостными, на которые вы намекаете, молодой человек, противозаконны.

– Как вы понимаете, законные действия – это одно, а где-то на севере крепостная Мирина взошла на похоронный помост князя Велеславского.

 – Юра никогда не оставлял молодого напарника одного.

– Давайте будем откровенны, что положено таким, как Велеславский, не положено таким, как я, – Авсеньев был спокоен и благодушен.

Врач не защищался, не принимал закрытых поз, не повышал и не понижал голос. Но отработать стоило любые версии, потому Михаил продолжил допрос.