Перунов век. Мировое древо

Теперь они воссоединятся и смогут жить так, как им захочется, без сплетен и злых языков.

Лиза дёрнула Людмилу за руку.

– Пройдёмся? Я хочу уйти, пока они вновь не бросились славить деда или унижать брата.

Людмила согласилась, но скрыться только вдвоём им не удалось. Горничная Лизы и один из дружинников Велеславских увязались за ними. Хотя те и шли на почтительном расстоянии, лишь сопровождая девушек и не вступая в разговор, это не избавляло от чувства скованности.

По городу начинались гуляния. На главных улицах и площадях в скором времени накроют столы.

Пить, есть и веселиться – нельзя топить князя в слезах.

Лиза хотела тишины, и девушки свернули к городскому парку. Под деревьями лежал снег, солнце растопило только парковые дорожки. Пока они пробирались подальше от шума и веселья, промочили себе все ноги. Зато здесь почти не было людей. Только редкие прохожие, да вернувшиеся птицы, что устроили перекличку над головами. Людмила вспомнила чёрных пернатых тварей из сна с Алексеем и вздрогнула.

– Я должна тебе кое-что сказать, – княжна Чернышёва остановилась.

– Говори. Хуже, чем вся эта церемония, ты уже не сделаешь. У деда – крепостная любовница! Зато это наверняка перекроет новости, что мой брат – молод и глуп.

– Ты ещё забываешь, что мой отец – убийца.

– Это вообще уже не сенсация. А вот Мирина завтра будет во всех новостях.

– Сильно же нужно любить, чтобы уйти с человеком так.

Людмила поёжилась. Её отец и мать тоже любили друг друга, но княжна была уверена, что Софья Фёдоровна не пойдёт за отцом.

Она будет сражаться до последнего. Такой уж характер был у княгини Чернышёвой. Вот устроить страшную жизнь врагам мужа или после его смерти отправиться в храм и увести за собой дочь, чтобы прервать род – это по-царски.

– Наверное, очень сильно.

– Нужна смелость, чтобы так поступить, – если сейчас Лиза скажет, что отправилась бы вслед за Алексеем, Людмила не сможет ей рассказать.

Но, на счастье княжны, Лиза всегда оставалась собой.

– А мне кажется, это безответственно.

Ведь у тебя остаются дети, обязательства, тот же народ. Крепостные, о которых нужно заботиться. А если вы уйдёте вдвоём, то кто позаботится о тех, кого вы оставляете?

– Лиза, я заходила в сон Алексея.

– Что? Почему не сказала?

– Говорю сейчас.

– Когда это было?

– Вечером. Он правда заложил бомбу в машину и пытался убить Георгия.

– Врёшь! Это сны, ты сама мне говорила, что видишь образы, а не конкретные факты.