Перунов век. Мировое древо

– Собирается уйти вместе с нашим дедом. Очевидно же, братец!

– Будет скандал, – Георгий закусил губу.

Он явно о чём-то думал, и это давалось ему тяжело.

– Хочешь сказать, что ты не был в курсе похождений деда?

– Давайте не будем осквернять этот день ссорами, – Людмила встала между Лизой и Георгием, – потом мы всё обязательно узнаем.

– Да, лучшим решением будет оставить всё, как есть, – за спиной княжны раздался незнакомый голос.

За разговором никто из друзей не заметил, как к ним подошли.

Людмила повернулась. Перед ней стоял молодой человек: чёрные волосы, военный мундир, загорелое лицо.

Или живёт в южной части империи, или служит там. Весна на юге наступает быстрее, чем в этих краях.

– Чем меньше вы привлекаете к себе внимания, тем лучше, – продолжил свою мысль молодой человек.

– Не помню, чтобы мы были знакомы, – Велеславский вышел вперёд, убрав сестру и подругу за свою спину.

– Прошу прощения. Роман Евгеньевич Маров. Мы вместе учились.

Правда, я на два курса младше, и, конечно, вы меня не замечали. Мы соседи, моему отцу принадлежит Олонецкая губерния. Я позволил себе подойти, чтобы выказать свои соболезнования. Вам и вашей сестре.

– Мы благодарны, – Велеславский пожал Марову руку.

– Не буду больше вас смущать. Ещё раз прошу прощения, что побеспокоил.

Едва молодой человек скрылся в толпе, к Георгию тут же подошёл другой мужчина. Людмила его тоже не знала, но по возрасту, скорее всего, друг Антона Григорьевича.

– Мои соболезнования, молодой человек. Я старинный друг вашего деда. Великий был человек. Князь-управленец, благотворитель, а какой талантливый игрок! Я надеюсь, у вас его талант. Можем как-нибудь проверить вашу удачу. Не хотел бы отвлекать вас на похоронах, но карточные долги – это священно.

– Карточные долги? – Велеславский побледнел.

С каждым мгновением, проведённым на посту главы семьи, его старались ударить посильнее и вдобавок придавить чем-то сверху.

– Да, молодой человек. У меня тут всё выписано, могу выдать вам расписки.

– Передайте моему управляющему, – всё-таки военная служба закаляет, и друг научился давать отпор.

Но наглый проходимец не сдавался:

– Я хотел бы быть уверен, что долги не уйдут в Навь вместе с вашим покойным дедом. Я должен быть уверен в этом.

– Если всё верно, я расплачусь с вами.

– Рад, счастлив! Но мне бы получить какие-то гарантии.

Друга пора было спасать.