Перунов век. Мировое древо

И я, в отличие от тебя, оплакиваю потерю, а не устраиваю свадьбу с домашней прислугой.

Они так совсем в пух и прах разругаются. Наговорят гадостей, а потом летай между ними как голубь: то один куда подальше пошлёт, то другая. Людмиле очень хотелось провалиться на месте. Сестра перешла черту, а брат в долгу не остался. Вот и говорите потом, что не родственники. Искусству делать друг другу больно они явно учились у одного мастера.

– Я прошу тебя уйти из этой комнаты, – Лиза понизила голос и пошла, как ей вероятно казалось, на перемирие.

– Ты сейчас не понимаешь, что творишь и говоришь, – Велеславский сделал шаг навстречу сестре, раскрыв руки и попытавшись её обнять.

Но Лиза ловко отскочила в сторону, не позволив брату заключить себя в объятия.

– Уходи, прошу. Со мной останется Люда.

Вот сейчас ему нужно ничего не испортить и уйти. Просто развернуться и выйти за дверь. Людмила сжала кулачки и затаила дыхание, тщетно пытаясь перехватить взгляд Велеславского. Но Георгий не увидел свободного коридора для отступления, возможно, просто в силу характера и службы не привык сдаваться.

– Лиза, я хочу тебе объяснить. Ты страдаешь по убийце, он тебя не стоит.

Да что же за приступ бараньего упорства случился сегодня у Велеславского? Людмила вздохнула и прикусила губу. Если бы она обладала даром останавливать время, а ещё лучше отматывать его назад хотя бы на одну реплику, то это был бы самый полезный дар в мире. Теперь останется только смотреть, как напор брата столкнётся с непрошибаемым упорством сестры.

Сияющий кокон разорвал футболку на спине Лизы. Раскрылись два огромных крыла. Девушка дважды уверенно взмахнула ими, разбросав серебристо-синюю пыльцу по всей комнате. Георгий чихнул, начал хватать ртом воздух в попытках восстановить дыхание, затем постарался откашляться, но ему словно что-то мешало. Симптомы были очевидны – мгновенный отёк слизистых оболочек.

– Тебе нужно на воздух, – смертельная для брата «бабочка» сделала ещё один взмах, и Велеславский снова чихнул. Потёр переносицу, чихнул и поспешил убраться из комнаты, громко хлопнув дверью. Обе девушки поёжились.

Лиза убрала крылья, накинула халат и легла на свою кровать. Серебряные блёстки всё ещё оседали на полу и мебели.