Перунов век. Мировое древо

Давайте вы угостите нас чаем, а мой друг пообщается с мальчиком, – Юра дёрнул Михаила за плечо.

– Прошу, не надо ставить на учёт. Я буду лучше смотреть за сыном. И деньги мы как-нибудь отдадим. Не сразу, но частями обязательно отдадим.

Женщина провела всех троих в дом. Поручик Фролов зашёл на кухню и сразу сел на табуретку, которая протяжно скрипнула. Женщина засуетилась, поставила чайник. Михаил и Юра остались в коридоре, рассматривая обои. Местами те были подраны и лохмотьями спускались к плинтусам.

– Человечней забрать, – Крышевский говорил тихо, чтобы не услышали на кухне. – Или сразу его продать местному князю. Они штраф не отдадут. Может, ей жить будет попроще, и за парнишкой присмотрят.

– А тебе как было бы самому из родного дома съезжать?

– Не тянет она этот дом, сам видишь.

– Юра, это не нам решать. Наше дело – мальчик.

– Мы сейчас мальчика приговорим или оправдаем. А как ей потом за дом деньги отдавать? Это вас, Михаил Васильевич, не интересует?

– Я думаю.

– Много надумал?

– Заплачу сам за неё.

– Благородно. Может, и мои долги раздашь?

– Брось. Тут дело такое.

– Отец про ваши увлечения и растраты в курсе?

– Я, в отличие от других, на развлечения деньги не спускаю.

– Лишь на успокоение своей совести. Велико различие?

Ответить Михаил не успел. В коридор вышла мать мальчика.

– Пойдёмте, – она повела Благова за собой.

Женщина осторожно зашла в одну из комнат. Михаил последовал за ней.

На кровати, забравшись с ногами, сидел маленький заплаканный мальчик. Он крепко обхватил себя тощими ручонками и даже не поднял голову, когда к нему вошли. Мать села на край кровати, нежно приобняла мальчика и поцеловала в щёку. Тот насупился, дёрнул плечами, выбираясь из материнских объятий.

– С тобой дядя поговорит, а ты отвечай честно. Договорились? – мать поцеловала ребёнка в макушку и повернулась к Михаилу. – Мне можно остаться?

– Всё будет хорошо, – Благов отрицательно покачал головой.

Женщина кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.

Мальчишка обхватил двумя руками подушку и уткнулся в неё лбом. Наверняка вчера здесь были доблестные стражи порядка, и ребёнок наслушался много новых слов о своей матери и себе.

– Здравствуй. Я Миша, а как зовут тебя?

Мальчик сжался как ёж, но всё же поднял голову и посмотрел на Михаила. Этого было достаточно, чтобы наладить контакт. Но следователь не спешил.