Очень странные Щеппы

Ткани были упакованы в скромную сероватую бумагу, и Поппи не терпелось их увидеть.

Вернувшись к прилавку, бабушка достала со дна своей сумки кошелёк.

– Наличными или карточкой? – спросила Элиза.

Бабушка протянула ей смятую бумажку, и Элиза напечатала чек. Поппи ещё никогда не слышала, чтобы кассовый аппарат производил столько шума.

Покончив с делами, Элиза бросила на Поппи взгляд хитрых глаз.

– Что это у тебя под рукой, моя печенюшечка?

Поппи лишь тогда поняла, что Элиза обращается к ней.

– Книжка, – ответила она, переступив с ноги на ногу.

Элиза свела вместе кончики пальцев и легонько кивнула бабушке.

– Позволено ли мне будет взглянуть на неё, солнышко?

Поппи не хотела показывать книжку Элизе, но так как формально книжка ей не принадлежала, то неохотно протянула руку.

Сердце Поппи без какой-то явной причины ускорило ход.

Элиза ахнула и выхватила книжку из пальцев Поппи. Её нижняя губа задрожала.

– Это шёлк, – прошипела она. – У этой книги переплёт из шёлка.

– Откуда ты знаешь? – спросила бабушка.

У Поппи зачесались руки, когда Элиза провела своими узловатыми пальцами по обложке книжки.

– Нет такой ткани, в которой вплетена история темнее, чем переплетение хеллиганского шёлка. Я чувствую запутанные хитросплетения его нити.

Поппи плотно стиснула зубы. Элиза Кринк была не первой за это утро, кто заинтересовался её книжкой. Вдруг она тоже учует уксус?

Элиза сняла очки.

– Чувствуешь это? Ткань будто дышит в твоей руке, как кожа. Этот шёлк соткали во тьме, далеко от света.

Тогда же Поппи выпал шанс как следует рассмотреть напёрсток Элизы. Оказалось, он не был надет на палец, а держался на зажиме, нацепленном на обрубок пальца.

– Сколько? – спросила Элиза бабушку, закрыв книжку и пододвинув её к себе.

Она громко побарабанила по прилавку.

Поппи постаралась дышать медленно и глубоко. Её сердце неслось вперёд со скоростью борзой.

– Мы не собираемся её продавать, – быстро возразила она. – Книга не продаётся.

– Это твоё? – мягко спросила Элиза.

Поппи опять помялась.

– Да.

Её сердце перепрыгнуло через барьер и помчалось дальше.

Элиза резко повернулась к бабушке.