Десять железных стрел

Ночью, когда я привела на их порог войну.

Город был воспроизведен в таких подробностях, что я не сразу осознала всю его миниатюрность. Воссозданная версия растянулась на громадном столе, единственном предмете мебели в комнате, под алхимическим светом, льющемся сверху. Каждая постройка была идеальной копией оригинала, вплоть до последнего окошка на последнем домишке в последнем переулочке.

Невероятно. Кажется, я должна была восхититься. Любой на моем месте должен был.

Но я – Сэл Какофония. И я не могла смотреть на этот крошечный город и не видеть маленькое кладбище.

Где каждая постройка – могила. Каждый шпиль – склеп.

Слишком много их возведено моей рукой.

– Три месяца.

Хриплый голос донесся откуда-то из недр комнаты. В тени, с другой стороны стола, что-то пошевелилось, подавшись ближе к тусклому свету.

Мужчина. Или, может, скелет, который еще не понял, что он мертв. Сложно сказать.

Он был высоким, тощим и, честно говоря, не таким уж старым. Однако усталость сточила юность и мощь, оставив человека слишком исхудалого, чтобы есть, слишком изнуренного, чтобы умереть.

Его волосы были уже скорее белыми, чем черными, и свисали нечесаными прядями. Согбенность была непривычной и чуждой. Одежда неплохая, но грязная и мятая. Лицо осунулось, как у мертвеца в петле, землистая кожа обвисла вокруг глубоко посаженных, обведенных темным глаз.

Два-Одиноких-Старика.

Некогда величайший вольнотворец Шрама. Теперь хранитель самой крошечной крипты в мире.

– Три месяца, двадцать четыре дня, шестнадцать часов, сорок девять минут и, – он помедлил, закрыл глаза, продолжая безмолвно шевелить губами, – семь секунд.

 – Он махнул тонкой рукой над миниатюрным городом. – Вот, сколько это заняло.

Я, не проронив ни слова, уставилась на город – его город. Неужели столько же прошло с тех пор, как Последнесвет оказался разрушен? С тех пор, как я скрылась в дебрях и отправилась гоняться за смертью? Мне казалось, прошло больше времени, словно я исчезла из мира, который продолжил жить годами уже без меня.

Интересно, казалось ли ему так же.

– Последнесвет… настоящий Последнесвет был возведен за всего двадцать два года, – продолжил Два-Одиноких-Старика голосом, похожим на хруст битого стекла. – Неточно, я знаю, но на деле город никогда не переставал строиться. Каждый год находились люди, желающие больше домов. Каждый год я думал, мы можем сделать башни выше или заставить фонари светить ярче. – Он уставился на миниатюрный город на долгий, полный тишины миг.