Десять железных стрел

Ее безусловно восхитительный гардероб безуспешно пытался скрыть мышцы на ее шести-с-половиной-футовом теле, возвышающемся над Джеро, словно исключительно прекрасно задрапированная башня. На мощных ногах трещали облегающие бриджи и ботинки, и она носила красный шелковый жилет поверх белой рубахи с длинными рукавами, подчеркивающей могучую грудь и широкие, крепкие руки.

Она подняла Джеро в воздух, словно он был игрушечным, и поднесла лицом к своему более красивому лицу. И не подумаешь, что женщина такого роста способна быть кокетливой, но улыбка, которой она его одарила, прекрасно сочеталась с затрепетавшими ресницами – а также с изящными чертами лица в обрамлении коротко остриженных, черных как смоль волос, смазанных маслом и зачесанных назад.

– Я, впрочем, немного оскорблена, что ты прежде этого не предложил мне, по крайней мере, бутылку вина.

– Для тебя мне понадобится куда больше бутылки. – Джеро, стоило заметить, веселье не разделил и равнодушно на нее уставился. – Поставь меня на пол, ради всего, блядь, святого.

– Не одни? – Женщина глянула через его плечо на меня, и у нее загорелись глаза. – Не одни!

Она довольно грубо выронила Джеро и перешагнула, словно позабыла, что может на него наступить. С улыбкой протянула мне крупную руку с идеально ухоженными ногтями.

– Мэм, – произнесла она, – как же мы сегодня очаровательны.

– Э-э… спасибо? – Я взяла ее ладонь. – Я…

– О, я прекрасно знаю, кто вы. – Она поднесла мою руку к губам и мягко поцеловала первые два пальца по-староимперски.

Я не сдержала усмешки.

– Обо мне не ходит добрая молва, мэм.

– О? Разве не правда, что однажды вы в одиночку остановили десять бандитов, дабы защитить честь юного джентльмена?

Это правда.

Ну, частично правда.

Ну… все смутно.

Он не был честным-благородным, а всего лишь богатым отпрыском более богатого папаши, который сбежал, чтобы основать собственное бандитское царство, и которого мне нужно было приволочь обратно к этому папаше… который, в свою очередь, взамен был готов закрыть глаза на то, что я ограбила его караван тремя, что ли, днями ранее.

Ну, то есть, они больше не двигались после того, как я их взорвала, так что да, как я сказала, тут смутно.

– Вы застали меня врасплох, – отозвалась я. – Мадам…

– Агнестрада, – произнесла она мягким, как шелк, голосом.

Я нахмурилась.