Десять железных стрел

Она родилась в деревенской семье, и пусть проявление в ней сил мастера жара спасло ее от необходимости всю жизнь гнуть спину в полях, оно не пощадило ее румяные щеки, крепкие руки, сбитую фигуру.

Но, с другой стороны, думаю, что подобное совсем не важно, если ты умеешь палить огнем из собственной кожи.

– Проклятье, – прорычала Касса. Глаза под массивным лбом светились фиолетовым, внутри нее перетекала магия. Языки пламени сбегали по плечам к сжатым кулакам, потрескивая в ярости. – Какого ж хера тебе понадобилось сдвинуться с места, Сэл?!

– Ну да, – отозвалась я, – проблема очевидно во мне, а не в палящей огнем чародейской суке.

– Он был хорошим человеком! – рявкнула она. – Они все были хорошими. Они не заслуживали того, что ты с ними сотворила!

– Ну, тогда, наверное, тебе не стоило их убивать. – Я нацелила на нее взгляд, словно клинок. – А ведь ты могла сделать все по-простому, Касса. Ты знаешь, почему я сюда пришла.

Касса пристально уставилась на меня сверху вниз, с балюстрады.

– Я слышала, что ты неистребима, – произнесла Касса. – Но вот она ты, еле стоишь на ногах. Была ли то лишь очередная ложь? – Она фыркнула. – А истории гласят, дескать, Сэл Какофония приходит убивать, она приходит разрушать, она…

– Она приходит в поисках кого-то, кто поменьше треплется и получше пахнет, чем ты.

Я глянула через плечо на остатки ее бандитов – некоторые умудрились отползти, еще несколько только очухивались, а вот мертвым уже ничем не поможешь.

– Твои мальчики с девочками встали у меня на пути, но их убийство меня не интересует, – сказала я, снова повернувшись к Кассе. – Так что можем пойти быстрым путем или медленным. Если быстрым, то переговорим как маги, лицом к лицу, никаких уловок или угроз. Если медленным – я выясню то, что мне нужно, или у тебя, или у них.

Я стянула с лица палантин. Дала ей как следует рассмотреть пересекающий правый глаз шрам.

– И отсюда не уйдет никто.

Песнь Госпожи Негоциант зазвучала тише. Из глаз Кассы пропал свет, но огонь унялся до медленно тлеющего пламени. Теперь я смогла рассмотреть женщину чуток получше. Крепкое телосложение не помогало держать повисшие плечи, хмуро сведенные брови – скрыть темные круги под глазами.

Старый имперский мундир нынче висел на ней как на вешалке.