Десять железных стрел

Скользнула взглядом по заколоченным окнам, выискивая торчащие меж досок арбалеты. Но все, что меня поприветствовало – это тени. И охренеть какие здоровенные двери.

Я уставилась на них, причмокнула. Потянулась к поясу, вытащила флягу. Глотнула от души, чтобы виски обжигающей волной прокатился по горлу.

– Никаких стрелков, – проворчала я. – Но рог они наверняка слышали. А значит, делаем вывод, что или у Кассы на всех не хватает оружия, или его-то достаточно, а вот ручных головорезов маловато. Времени на вербовку и вооружение у нее нет.

Я запрокинула голову, разглядывая ветшающий, обращающийся в руины особняк.

– Она испугана, – пробормотала я.

На холоде я ощущала его тепло острее обычного. Тепло того, что жгло мне бедро, распаляясь в кожаной кобуре. С дребезжащим медным смехом существо, которое всегда меня сопровождало, заговорило голосом дыма и пламени.

– Как ей и следует.

– Точно. – Я потянула носом. – Опять же, она слышала, что мы приближаемся. Бьюсь об заклад, ждет нас за этими дверями, с теми, кто там у нее остался, м-м?

Я взялась за кобуру, вытащила его на волю.

Какофония уставился в ответ медными глазами.

– А что, если мы постучим?

Глянешь на него – револьвер. Черная рукоять, латунный барабан и курок, вырезанное в виде ухмыляющегося дракона дуло. Но это лишь если его не знать. Он не таков, как топорные ручницы и штык-ружья, что ты видишь в руках павших солдат, которые думали слишком много, и бандитов, которые думали слишком мало.

Какофония – больше, чем оружие.

– Постучим, – прошипел он.

А еще он разговаривал.

В общем, это довольно странно.

Я кивнула, щелчком открыла его барабан. Полезла в сумку и выудила серебряный патрон. Пробежала пальцем по гравировке.

Руина.

Небрежная. Шумная. Идеально.

Я вставила патрон. Захлопнула барабан. Ощутила, как пылает в ладони Какофония, когда я подняла его и нацелила на двери.

И спустила курок.

Знаю, ты слышал рассказы – об ухмыляющемся, стреляющем магией револьвере скитальца-одиночки. Может, слышал, что пули, которые из него вылетают, заговоренные, колдовские, зачарованные. Может, слышал о том, что случается, когда скиталец-одиночка спускает его курок – небеса озаряет хохочущее пламя, расцветают очаги студеного льда, взрываются стены звука, в которых тонут крики тех, кого они сносят, словно людской мусор, всякий раз, когда Какофония стреляет.