Десять железных стрел

На каждую историю об этой женщине приходилось по еще одной о ее оружии. Какофония изрыгает пламя, которое никогда не погаснет. Какофония гнет металл и ломает камень. Какофония гремит песнью столь яростной, что любой, ее услышавший, гибнет.

О револьвере Мерет знал куда меньше историй. Но даже если бы не знал ни одной, то поверил бы в них все.

Оружие не должно смотреть на людей.

Не в таком смысле.

– Имперский?

Он вдруг уловил прерывистый голос. Мерет поднял взгляд поверх дула; оттуда на него воззрилась женщина.

Ее голубые глаза, уже не такие отстраненные, были прикованы к Мерету. Холодный взгляд пронзал насквозь столь же выразительно, сколь медные глаза револьвера. Правую сторону лица прорезал длинный глубокий шрам.

– Ч-что?

– Ты имперский? – переспросила Сэл Какофония – с едва заметной переменой интонации, намекающей, что в следующий раз вопрос будет задан уже трупу.

Мерет потряс головой.

– Нет.

– Революционер?

– Нет. Я просто… – Мерет, не сводя глаз с револьвера, указал в направлении Малогорки.

 – Я из вон того поселения. Ничей. Нейтральный.

Мгновение затянулось. Затем взгляд женщины медленно скользнул к револьверу, вопросительный, будто она ждала, что тот вставит мнение по поводу честности сказанного.

Способно ли это орудие на такое? Есть ли где-то история о подобном? Мерету казалось, он однажды об этом слышал.

– Знаешь этот револьвер? – спросила женщина.

Мерет кивнул.

– Знаешь, что он умеет?

Мерет кивнул.

– Мне понадобится пустить его в ход?

Мерет покачал головой.

Женщина то ли поверила, то ли смекнула, что, вероятно, сможет с тем же успехом как застрелить его, так и свернуть ему шею. Револьвер опустился и с шипением скользнул в кобуру на ее боку.

Как только ему перестала грозить неминуемая смерть от огнестрельного оружия, Мерет наконец сумел присмотреться к женщине внимательней. Ее дыхание выровнялось, а красующиеся на ней раны, казалось, совсем не беспокоили. Есть ли легенды и об этом, задался он вопросом.

Неужто Сэл Какофония просто-напросто не чувствует боли?

– Целитель?

Видимо, все-таки чувствует.

Мерет заметил, что взгляд Сэл остановился на его наплечной сумке.

– Д-да, – отозвался он, открывая сумку. – Есть мази и… и всякое. – Мерет с трудом сглотнул, оглядел раны. – Какого рода боль вы испытываете и когда…

– Не я.

Мерет поднял взгляд. Сэл отступила, указала вниз, на землю.

– Она.

Там, свернувшись клубком посреди обломков, лежала женщина.