Семь клинков во мраке

И в итоге, когда тебя наконец призывают обратно, она забирает все.

Остается лишь Прах.

Есть множество теорий о том, куда уходят маги, как Госпожа с ними поступает. Я их не читаю. Что бы она с ними ни творила, это ее дело. А вот Прах?.. Ну, с ним можно сотворить многое. Мертварево, плетение на удачу, любую вещь, за которую нечестные люди заплатят честные деньги.

Я вытащила из сумки бережно завернутую в мешковину склянку. Медленно, осторожно сложила края мантии и пересыпала туда Прах. Как оказалось, склянки как раз хватило, чтобы вместить все, что осталось после Дайги.

Так себе похороны, конечно, банка вместо семейного склепа, но склепы – это лишь пустая трата пространства тщеславия ради. Здесь, в Шраме, спрос есть на все, и смерть не бывает бессмысленной.

Я снова обернула склянку мешковиной и уложила так, чтобы не разбить по пути. А потом принялась рыться в шмотье Дайги и нашла еще кое-что. Пальцы зацепились за острое, выступила кровь. Я упрямо полезла дальше и обнаружила эфес.

Став предателями, скитальцы отбросили все, что связывало их с Империумом, – былые имена, привязанности, дружества, – кроме одного. Имперский кинжал – первая вещь, которую они получили, когда поступили на службу, и все, что они в действительности оставляют после себя, когда их забирает Госпожа Негоциант.

Так что, ага, если решишь, что я, сволочь такая, собиралась выручить за него кучу денег, я не обижусь.

6

Нижеград

Из чего делают имперские клинки, никто доподлинно не знает.

Их секрет мастера уносят с собой в могилу. Одни говорят про скованные пластины Праха. Иные упоминают раздробленные и прошедшие закалку кости магов – тех немногих, которых покинула Госпожа Негоциант. Некоторые, впрочем, ставят на сырой севериум.

Из чего бы эти клинки ни были изготовлены, они падают на землю с весьма характерным звуком. Кинжал даже размером в половину мужской ладони звучит так, словно весит пару тонн. Мгновенно привлекает внимание.

Вот таким вниманием и одарил его штаб-сержант Рево Отважный, когда я вломилась в его Ставку, отмахнулась от стражи и вонзила кинжал в его стол.

Затем сержант поднял на меня взгляд и раздраженно вздернул кустистую бровь.

– Я определенно помню, как сегодня отдавал новобранцам приказ вымести отсюда весь хлам. А он, сдается мне, только что вернулся.

Кабинеты Ставки Командования были скудно обставлены, крохотные оконца не давали света, массивные двери не пропускали сквозняка.