Убийство номер двадцать

Они отправились домой, и лишь после того, как Адам лично позвонил в тюрьму и подергал за пару ниточек, чтобы убедиться, что этот человек и вправду надежно сидит под замком, Ромилли смирилась с поражением и позвонила доктору Джонс.

Так что он знает, что она этого так просто не оставит.

– Тогда заходи, – ворчливо соглашается Адам.

Ромилли переступает порог, изучая окружающую обстановку. Он с болью осознает, что его нынешнее жилище совсем не похоже на то, что было у них когда-то. Дом после развода достался ей – он не хотел жить там, где все постоянно напоминало бы ему о неудавшемся браке.

Мебель, декор, все остальное там выбирала она, а его подобные материи совершенно не интересуют, теперь это совершенно очевидно.

Ромилли правильно угадывает местоположение кухни и проходит туда. Немытая тарелка отставлена в сторону, рядом – пустые бутылки из-под пива.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – с принужденной любезностью интересуется Адам, указывая на кухонный стол. Сдвигает вбок газеты, кипы счетов, прочие наносы повседневной жизни, расчищая немного свободного пространства.

– Нет, спасибо. – Она осторожно садится, как будто опасаясь запачкаться, и кладет перед собой папку.

Он намеренно заставляет ее ждать – приносит себе еще пива и садится на стул рядом с ней.

Ромилли сразу переходит к делу, открывая папку и вытаскивая из нее распечатку с сайта Би-би-си.

– Вот. Эти фото просуществовали недолго, – быстро говорит она.

Адам кивает.

– Сегодня утром мы заставили их убрать.

Там были подробности, которыми мы не хотели делиться с общественностью.

– Римские цифры.

– Да.

– У каждого из тел.

Адам надолго останавливает на ней взгляд – слишком надолго.

– Да, – наконец подтверждает он.

– Он поступал точно так же.

Адам моргает. Впервые замечает румянец у нее щеках, нервное подрагивание рук.

– Я ознакомился со всеми документами, Ромилли. Тогда. Сама знаешь. И не припомню, чтобы…

– Этого нет в материалах дела. Были кое-какие факты, которые они не хотели выдавать прессе.

Детектива, который вел его, беспокоили подражатели, всякие психи… – Она делает паузу. – Которые могут пойти по его стопам. И всё отредактировали. Всё, кроме этого. Должно быть, это пропустили.

Она опять роется в папке, раскладывая бумаги по столу. Адам узнает новостные статьи того времени. Документы официального вида… На некоторых листках лишь какие-то неразборчивые каракули, которые он не может толком прочесть.