Человек-эхо

Разложенные криминалистами пластиковые подкладки, на которые можно наступать, скользят по мрамору – пол уделан кровью и грязью с улицы. Алан на ходу тычет в комки грязи рукой.

– Группа быстрого реагирования насвинячила, – бурчит он. – Теперь пригодных для опознания следов нам не видать.

Коридор приводит к двойным деревянным дверям, оставленным приоткрытыми. Алан затянутым в перчатку пальцем открывает их пошире, и Джесс останавливается как вкопанная.

Гостиная располагается в двухсветной пристройке, дождь начинает стучать в световые окна в крыше.

Джесс видно, что не так давно это была со вкусом и довольно минималистично обставленная комната в бежевых и кремовых тонах, но в данный момент здесь царит полнейший хаос. Кофейный столик перевернут, диван сдвинут вбок, в беспорядке и все остальные предметы меблировки.

И практически на всех поверхностях – кровь. Кровавые брызги на стенах. Бурые мазки и потеки на кремовой обивке кресел. Огромная красная лужа расползлась прямо посреди комнаты, где кучей лежат мертвые тела.

Запах какой-то чужой и тревожный. Кислый и металлический, он застревает прямо в ноздрях. Даже в маске Джесс почти что чувствует его на вкус, и в горле перехватывает – она быстро подносит руку ко рту.

Тел два. В самом центре комнаты расчищено свободное пространство, и они лежат там практически друг на друге, мокрые и окровавленные. Джесс замечает белый шнур, свисающий с потолочной балки у них над головами и обернутый вокруг шеи обоих трупов. Руки у одного из них связаны.

– А они… Их… – начинает было Джесс, показывая на шнур, но Алан мотает головой.

– Мы их так и нашли. И никаких явно выраженных странгуляционных борозд у них на шеях, так что о повешении речь не идет.

Похоже, это мужчина и женщина. И похоже, что… Джесс подступает чуть ближе, чтобы получше приглядеться. Гриффин вытягивает руку, чтобы остановить ее.

– А она… – начинает Джесс. Едва может заставить себя произнести это.

Гриффин медленно кивает, прищурив глаза.

Руки женщины тоже связаны за спиной, тело все в крови.

Она неуклюже завалилась вперед, но Джесс все равно различает ее выпирающий живот.

Она была беременна.

У Джесс начинает кружиться голова, к горлу подступает тошнота. Она ощущает собственное горячее дыхание под защитной маской. Вся эта кровь, вся эта зверская природа нападения – это одно, но связывать и убивать беременную женщину… Это варварство. Безумие. Она припоминает, что чувствовала, когда была беременна Элис.