Мертвецам не дожить до рассвета. Герметичный детектив

Он то и дело растягивал губы, обнажая ровный частокол белых зубов.

Старуха, отдышавшись, тоже освободилась от своих одежд и размотала шали.

– А вы чьи будете? – спросил отец Михаил, подходя к Братухину.

Братухин взглянул на священника, а потом ответил:

– Колчаковские мы.

Братухин заметил на груди отца Михаила мутный медный крест, местами покрытый зеленоватой патиной, но ничего не сказал.

Уловив его взгляд, отец Михаил протянул офицеру руку и представился, после чего последовал примеру военных и снял с себя тулуп.

В помещении становилось теплее, и снег таял. Он струйками сбегал с валенок, образуя на грязном полу лужицы; скатывался в прозрачные бусинки воды и как украшение сидел на овчинных воротниках и шапках.

Батареи были тёплыми, но едва ли они могли хоть что-нибудь обогреть. Основной поток тепла валил из котельной. Там была уже летняя жара, и Братухин с казаком развесили на трубах свои вещи.

Вернулся Нелюбин, станционный смотритель и третий солдат.

Солдат передал ключ Братухину и снял с головы башлык. Он протёр запотевшие очки, и все успели рассмотреть его худощавое лицо с впалыми щеками. Лицо его, хоть и несколько болезненного вида, всё же было красивым, каким-то даже аристократичным, с утончёнными чертами. Надев очки, он обвёл присутствующих большими и уставшими, как у некоторых икон Богородицы, глазами. По бокам его щёк с пышной, но примятой башлыком причёски спускались тёмно-русые бакенбарды, вьющиеся книзу завитушками.

– Это наш студент, – радостно заявил Братухин, представляя солдата, – Егор Гай.

– Здравствуйте, – Егор протянул руку стоявшему рядом священнику, и тот ответил ему: «Отец Михаил». Егор прошёлся по залу и со всеми поздоровался за руку.

– Будет ли что отведать, хозяин? – спросил Братухин станционного смотрителя.

– Мясо уже варится, вот только его на всех немного выйдет.

– Ну и на том спасибо, – улыбаясь, ответил офицер.

От людского шума птица в клетке забеспокоилась.

– Кто это там? – пробасил казак, направляясь к клетке.

– Это Карл, ворон Карл, – разливаясь добродушной улыбкой, ответил Коля.

– Как? Карл? – он подошёл к птице и закаркал на неё. – Карл, Карл, Карл… Тупая птица, не отзывается.

Ворон, кажется, с удивлением смотрел на очередного человека, который вздумал донимать его своим вниманием.