Мертвецам не дожить до рассвета. Герметичный детектив

А особенно сейчас, ведь сумерки ежеминутно сгущались, не давая никакой отсрочки. Коротки северные дни, если их вообще можно назвать днями. Свинцово-серые тучи застилали всё небо, и на нём нельзя было найти солнца. Оно хмуро освещало поверхность земли, но не согревало. Как поразительна та разница между скупостью и экономией солнца, с какими оно отдаёт свою энергию зимой, и с тем щедрым расточительством, с каким этот газовый гигант тратит свои силы летом.

В зал вернулся станционный смотритель и оторвал священника от раздумий.

– А мне ведь, в сущности, сильно повезло, что я набрёл на вас и не заблудился. Ночью при такой погоде найти дорогу, наверное, вообще невозможно.

– Да, – согласился станционный смотритель, – а куда вы едете?

– Сам не знаю, сын мой, – ответил ему отец Михаил, – я несу слово Христа, и мне всё равно, куда держать путь. Сейчас многие нуждаются в его помощи, и мне надобно быть со своим народом, дабы разделить с ним все его тяготы и страдания.

– Понимаю, – как будто безразлично согласился станционный смотритель.

Отец Михаил прикоснулся к чугунному радиатору, и его ладони передалась холодная дрёма остывшего железа.

– Вы здесь не топите? – спросил он.

– Редко, нужды нет. Сейчас почти никто никуда не ездит.

– Понимаю, понимаю… – теперь уже задумчиво протянул священник, – а есть ли у вас где разместиться? Мне спешить некуда, да и, собственно, пешком далеко не уйдёшь, так что я, так или иначе, буду вынужден ждать любой поезд.

– Я найду, где вас разместить, – с флегматичной холодностью ответил станционный смотритель. Лицо его хранило выражение непоколебимой сдержанности. Нельзя было угадать, какие чувства испытывала его душа. Рад ли он визиту священника, или незваный гость ему досаждает.

По отцу же Михаилу было видно: он не знает, что сказать и как продолжить разговор.

Что-то резкое шевельнулось в сумраке зала. Священник испуганно повернул голову.

– Что это там?

– А, это ворон, – внезапно улыбнувшись, сказал Степан Тимофеевич.

– Ворон? – удивившись, переспросил отец Михаил и направился туда, откуда донёсся шум.

Сбоку от буфета стояла огромная клетка. При осмотре зала отец Михаил её не заметил.

Клетка эта имела площадь в полтора квадратных метра, а в высоту достигала двух. Внутри располагалась массивная кривая ветка, на которой, отливаясь блеском чёрным перьев, сидел большой ворон. Он не двигался, замерев в неподвижной позе.