Дневник одинокой поэзии

Есть ли действительно что-то прекрасное в осени?

…

Привычная тишина медицинской сестры заставила вернуться меня в реальность. Забавно. У меня была собственная палата – это было странно. Я понимал, где я и почему. Но не понимал, когда смогу уйти отсюда… и смогу ли вообще уйти.

Через некоторое время в мою палату вошёл врач, психолог-невропатолог. Меня спрашивали стандартные вопросы: что случилось, почему это произошло, где, когда, при каких обстоятельствах, беспокоит ли меня что-нибудь… и т.д. и т.п. Я отвечал так, словно утопал в реальности, а дышал своим миром.

Пройдя ещё пару стандартных мед тестов и короткий осмотр, меня попросили описать ситуацию, в которой я сейчас нахожусь, что чувствую… Недолго думая, я взял лист бумаги и начал писать, писать так, как я умею.

Белый, чистый свет палаты,

Ветер свежий из окна,

Тучи мигом пролетают,

Пролетают без дождя.

Не берёт меня сегодня

Грусть, за окнами бродя,

Но не счастлив я сегодня –

Без улыбок жизнь не та.

В мир нести добро желаю,

Позитива не тая,

Только я один по жизни,

Доля такова моя.

Мне ни радостно, ни грустно,

Я живу, как сам хочу,

Только в этой жизни чувства

На лице не отражу,

Моё сердце песней льётся,

А душа стихи кричит,

В этом мире без вопросов

Я по жизни индивид.

От такого врач явно пришёл в удивление, я написал это за считанные минуты. Я сказал, что мы можем это обсудить, а также у меня есть ещё что добавить простыми словами. Но, по всей видимости, он решил, что хватит уже с меня.

Добавив, что после ряда обследований и анализа беседы, я смогу быть свободен.

Я не знаю, почему они со мной возятся. Я не знаю, что со мной. Я думал и размышлял об этом до выписки, потому мой творческий процесс приостановился: я не мог писать, редко ел, в основном смотрел в окно, думал, бродил по палате.

В исследованиях – ничего. Анализ показал, что я не сумасшедший, но и не совсем обычный человек. Медицинская карта пополнялась симптомами, но опять никакого диагноза, вновь риски… Риск и страх того, что, в один из отведённых мне дней, меня не станет.

Потому я и начал писать. В надежде, остаться в этом мире навсегда. Смерть – и друг и враг деятеля искусства. Радует, что хотя бы больше мне не придётся сидеть в этой скучной палате. Меня отпустили домой.

Я дома. Меня не было здесь всего лишь десяток дней, а я уже чувствую атмосферу пустоты. Или здесь всегда было пусто? В доме стоит запах сырости и пыли. Это мой андеграунд, моя обитель.