Первое погружение

Кэтрин залезла сверху и начала ритмично, с каждым разом всё глубже садиться на фаллос.

Парень ничего не мог поделать, да и откровенно не хотел ничего делать, всё происходящее заворожило и сковало его больше, чем наручники.

– Не смей кончать раньше меня!

Кэтрин оседлала этого жеребца, как и задумывала, он был полностью в её власти.

Чувствуя прилив экстаза, Кэтрин извилась и громко вздохнула… Теплая волна накрыла её и внутри, растекаясь и впитываясь, становясь единым целым…

– Ты можешь быть свободным.

P.S.

Стандартный договор между суккубом и человеком.

П.1.

Я согласен провести лучшую ночь в моей жизни, занимаясь безудержным сексом с красоткой.

П.2.

Я согласен на некоторые эксперименты, при выполнении П.1. и достижении целей П.3.

П.3.

Я согласен предоставить генетический материал для продолжения рода суккубов, ради славы и процветания данного вида и королевы, в частности.

П.4.

Я согласен забыть все подробности по окончании выполнения договора.

Тройной полёт

Сьюзи неожиданно ворвалась. Она всегда так делала – это было её фишкой, приходить неожиданно и внезапно, а также давать толковые советы в решающие моменты.

– Мальчики, я знаю – вы скучали! Вы уже решили, когда мы это сделаем и как? – Сьюзи щебетала довольно быстрым темпом. Она безусловно считала именно себя “мозгом предстоящей операции”, лишь делая вид, что ей интересно их мнение.

В тёмном углу сидел Буч, парень крепкий, строгий и уверенный в себе. Неизменная зубочистка во рту, скорее всего одна и та же, что и последние десять лет. Он был в этой разношёрстной команде самым новеньким, но довольно скоро стал её лидером.

– Детка, не нагнетай. Момент придёт, обязательно придёт. Нужно только хорошенько всё разложить по полочкам.

Помимо Сьюзи и Буча там был и третий пассажир – Лого.

– Меня, конечно, опять никто не спрашивал, но всё же… Я до сих пор не уверен, что нет другого выхода. Прошлые ваши доводы меня не убедили. Вас двое, и если вы решите всё же приступить, мой голос ничего не изменит…

– Заткнись, салага. Ты слишком долго имел единственный голос.