Первое погружение

Ты нам ещё возможно пригодишься.

Сьюзи мысленно растирала затекшую шею и плечи Буча, из них двоих ей всегда больше нравился этот парень. Надёжный, как швейцарские часы, стабильный, как швейцарский банк. Хлюпик Лого, хоть и был поумней, не вызывал у неё никаких эмоций, кроме откровенной жалости. С таким капитаном экипажа – только бесславная пенсия впереди.

– Моя прелесть… – сымитировала она собственным голосом. Вот уж точно – у того персонажа было больше шансов завладеть заветным кольцом, чем у неё хотя бы прикоснуться к Бучу.

Если один выходил из тёмного угла, то второй – тут же занимал вакантное место на скамейке запасных. Оставалась только одна надежда – что они будут вместе хотя бы по ту сторону Стикса.

Воздушные Бонни и Клайд, как две стороны одной блестящей позолоченной монетки, отлично дополняли друг друга. Аверс и реверс – орёл и решка. Лого всё больше становился в их команде лишним – ведь не бывает трёхсторонних монет! Сьюзи временами даже казалось, что она любит своего аверса.

По крайней мере она хотела стать с ним одним целым, обладать общим и единственным голосом.

«Я люблю тебя» – вот что успевали написать гибнущие люди из «башен-близнецов» и из падающих самолётов во время атаки террористов. С большой глубины из затопленной подводной лодки и из-под завалов после землетрясения. В последние секунды люди успевали написать эти слова тем, кто был им по-настоящему дорог. Последняя мысль о прекрасных моментах, вместо жалоб, молитв о спасении, проклятий врагам или нравоучительных афоризмов.

Хотя все они уходили из дома в разном состоянии – они же не знали, что больше не вернутся. И некоторые ссорились – ругались, что не могут найти ключи, что завтрак невкусный, что опять ты лезешь под ноги или где мои туфли?.. Дура какая! Приду вечером домой и на развод подам! Или: как этот кретин мне надоел! Сил больше нет! Да-да, такие мысли бывают. У всех.

Но потом случалось страшное событие – и перед смертью все эти люди писали одно: «я люблю тебя!».

Как будто бы поняли, что это – самое главное. Именно эти слова надо успеть написать или сказать своим самым близким. А вся остальная мелочная шелуха – обиды, раздражение, гнев, ревность – они ничего не значат, глупости это.

Наступило время для третьего и решающего акта. Буч снова был у руля, вёл собственный самолёт в виде тела Николаса в сторону кабины пилотов, управляясь без навигатора и других электронных помощников.