Дубль два

В его глазах она всегда была чарующе прекрасна, даже в рваной кожаной куртке, с расплывчатыми тенями под глазами и съехавшей почти на сантиметр помадой.

Доехав до искомого пункта назначения, “Жабка” спустилась по грунтовой дороге, уходящей вниз, к небольшому пролеску. Рома остановил автомобиль в километре от основной дороги, посчитав, что этого расстояния достаточно для его цели.

– Я скоро вернусь, – с этими словами вышел из машины, прихватив с собой ранее украденную лопату.

Окси впервые за последний день осталась наедине сама с собой и своей совестью.

Пыталась заглушить голос в голове, включив радио, затем всё-таки не выдержала и вышла из Гольфа в темноту. Подсвечивая себе телефоном, искала каким путём и куда ушёл её парень.

– Рооооом! Роооома!!! Мне страшно, ты где? – крича в чёрную бездну она пыталась угомонить крики в душе.

Подмосковные ночи совсем не баловали светом и ей пришлось идти буквально наощупь, осторожно и медленно прощупывая почву перед собой.

– Я здесь.

Осторожней будь, тут небольшой, но скользкий уступ, – голос послышался где-то совсем близко.

– Не оставляй меня одну…

– Вернись лучше назад и включи фары, мне нужно посветить. Сразу же вернёшься, но будешь хотя бы видеть, куда наступаешь ногами.

Окси вернулась к машине, села за руль и переставила её так, чтобы капот встал по направлению доносившегося голоса. Включив передние фары, она наконец-то увидела невдалеке знакомый силуэт торса своего бойфренда. Парень в полутьме орудовал короткой лопатой, как заправский гробокопатель.

Облачка пара изо рта поднимались вверх с каждым движением, напоминая про прохладные и сырые ночи в конце этого лета.

Окси вернулась к нему, встала чуть поодаль и тут вспомнила, как они с братом в детстве не раз сбегали из дома, чтобы полазить и поискать приключения в похожих лесах. Всего несколько станций метро и парочка пеших километров отделяли их городскую среду под родительским контролем от ощущения полной свободы и сладкого воздуха в груди.

Закончив свои ночные земляные работы и удовлетворившись результатом подходящего размера, Рома вернулся в “Жабку” и принёс свернутый ковёр на плече. Уложив его на дно свежеоткопанной могилы, повернулся к Окси и спросил:

– Ты будешь что-то говорить ему? Потому что мне сказать хорошего нечего…

– Прости…Прости за всё, что я с тобой наделала…– Окси разрыдалась, закрыла глаза и села прямиком на траву под собой.