Дубль два

Губы, сорвать с которых ему представлялась возможность только смазанный сестринский поцелуй в щёку…

– В общем так. На мою личную почту за последние два дня уже пару раз присылают достаточно деликатные материалы, – Окси же смотрела на брата самыми нейтральными, уставшими и остывшими глазами.

Ей очень подходила эта кожаная куртка и потёртые джинсы, высокие ботфорты и яркая помада, но очень не к лицу была эта тревога в увядающем взгляде…

– Что с тобой произошло? Где же та моя девочка, когда-то шебутная и как будто всегда немного пьяная? – Антон никогда не говорил о своих чувствах сестре, поэтому решил промолчать и на этот раз.

– Рома предположил, что возможно ты что-то об этом знаешь… – Окси осторожно подводила к главному вопросу, – Пока были только одна фотография и одна видеозапись. А сегодня он и сам вышел на связь – ответил на несколько наших сообщений.

– Чего ты с ним нянькаешься? Отвечай, это ты за нами следишь? Грёбанный задрот! – Роме надоел этот тягучий спектакль на трёх актёров и он решил придать ему ускорения.

Роста они были примерно одинакового, но преимущество Ромы в мышечной массе и в спортивной подготовке не оставляло Антону ни единого шанса на честный поединок.

Подойдя ближе, Рома схватил щуплого парня за вытянутый балахон и подтянул ближе к себе.

– Отпусти его! Он ничего не делал! – Окси пыталась разнять крепкие руки своего бойфренда и освободить братца из этой железной хватки.

– Да-да! Это я за вами слежу! Два года уже как!!! У меня целая подборка имеется с вашими развлечениями! – Антон сипло хрипел и беспомощно барахтался, будучи приподнятым и прижатым к стенке, словно подколотый коллекционером редкий жук.

– Что ты сказал??? – Окси в ужасе уставилась на него после такого неожиданного заявления.

– Ты всегда и всё знала про моё отношение к тебе…Просто играла, пока был нужен и пользовалась. Потом ещё этот появился… – Рома чуть расслабил клещи и поставил дерзкого юношу на пол, чтобы он мог более-менее спокойно изъясниться.

– О чём ты вообще? Мы с тобой почти всё детство вместе провели.

Чтобы успокоиться, она по привычке начала поправлять съехавшую из-за уха прядь тёмных волос, при этом пальцы дрожали и совсем не слушались, непроизвольно и инстинктивно сами сжимались в маленькие кулачки.