Коридоры. Сказка про Сеть, Систему И Контроллеров

Они просто не умели их видеть.

Функционеры – они так слабы. Они плохо подготовлены к анализу ситуации, они боятся действовать, принимать решения. Они привыкли к тому, что всегда за них решает кто-то другой. Они привыкли ждать и терпеть.

Интересно, какие выводы они сделают из всего этого? Что каждый из них принесет завтра на встречу с Контролером? Какую позицию займут? Как они попытаются убедить его в своей правоте?

Я ждал ответов на все эти вопросы с нетерпением. Потому что, в конце концов, именно от ответов на эти вопросы зависело будущее нашей Системы.

На следующее утро город проснулся под тяжелыми серыми облаками. Небо было настолько мрачным и неприветливым, что казалось, будто все цвета утратили яркость, а весь мир погрузился в серость и безликость.

Я сидел в своем кабинете и наблюдал за тем, как начинает просыпаться город. Я любил эти утренние часы, когда еще не все проснулись и тишина вокруг позволяет побыть наедине с собственными мыслями.

То, что должно было произойти сегодня, было неизбежным.

Я уже представлял, как они придут ко мне. Каждый с чем-то, что он хотел бы предложить, с чем-то, что считал необходимым для сохранения Системы.

Я был уверен, что, несмотря на все сложности, мы сумеем найти выход. Потому что это то, что мы всегда делали. Это то, что делает нас сильными. Это то, что делает нас Системой.

Слушая свои трескучие фразы, которые я всегда репетировал вслух перед важными встречами, я, как всегда, старался не поддаваться их лицемерию и пустоте.

День пролетел как одно мгновение. Один за другим администраторы, олигархи и прочие ключевые фигуры

Системы приходили ко мне, каждый со своей версией событий.

Я слушал их внимательно, не перебивая, не высказывал своего мнения. Все это время я пытался понять, что лежит в основе их решений и поступков.

Были те, кто верил в существование Суперконтролера, и те, кто отрицал его. Были те, кто считал, что Система должна оставаться неизменной, и те, кто уверенно говорил о необходимости радикальных изменений. Были те, кто призывал к солидарности, и те, кто предлагал каждому заботиться о себе.

И когда последний из них ушел, я остался один. Один с решением, которое мне предстояло принять.

Я понял, что не смогу принять его сразу.