Выезд на происшествие

Только гляди, чтоб без рукоприкладства. А то опять загремишь. – Он аккуратно положил трубку. – Чем только заниматься не приходится! Запиши куда-нибудь. Может, часа через два позвонишь для покоя.

В ДВАДЦАТЬ один час вернулась опергруппа. Первым в дежурную часть зашел оперативный уполномоченный уголовного розыска Велин. Из-под левой подмышки расстегнутого пиджака выглядывала замшевая лямка знаменитой велинской кобуры, сшитой по его личному заказу, как сам он не раз намекал, одной ба-а-льшой специалисткой.

– А ты чего здесь? – поразился Велин, узрев перед собой собственного стажера.

– Не видишь, дежурю.

– Ты подумай, детсад развели! – Велин обернулся к входящему в дежурку низкорослому, плотно сбитому, словно пачка сливочного масла, начальнику уголовного розыска Гордееву.

– Тебя в самом деле кто поставил? – удивился тот.

– Заместитель начальника райотдела Сиренко. – Танков на всякий случай поднялся. – Не явился сменный дежурный.

– Опять Васька сорвался! – В сообразительности Гордеев никак не уступал Чеснокову.

 – Но Сиренко-то хорош! Пацана на такое дело сунуть. – Последнее он произнес вроде бы про себя, но достаточно громко, чтоб быть услышанным другими. – Новости? Гордеев безошибочно выхватил из пачки рабочую тетрадь.

– Ничего особенного, товарищ капитан. По линии экономической преступности сигнал. Еще из поселка Восток звонили. – Танков заглянул в черновик. – Там Гусаров "откинулся", – под ироничным взглядом Гордеева он смущенно поправился: – Из заключения вышел.

А его в собственный дом не пускают. Туда женщину с детьми поселили.

– Больше ничего?

– Никак нет. А у вас как, товарищ капитан? – решился Танков. – Сиренко приказал узнать.

– Приказал, приказал… Больно много приказчиков развелось! – Судя по всему, на непосредственного начальника у Гордеева была аллергия. Он расстегнул пуговку на потертой папке, достал тоненькую пачку бумаг. – Регистрируй кражу.

В управление передашь как нераскрытое.

– Так вроде у вас фигурант есть? – щегольнул осведомленностью Танков.

– Передашь, как сказал! – Гордеев поморщился, тяжко вздохнул. – Танков, у меня лицо как, добродушное? – Он растекся вдруг в простецкой улыбке.

– Как будто, – растерялся Танков.

– Тогда порядок. Велин, пригласи Рыкову, – начальник уголовного розыска опять вздохнул, словно набирая воздуха перед тяжелым погружением.