Мужские игры

– Что ж сюда прикатил, в прокисшее наше пространство?

– А задумываться начал. Для чего я есть на этом свете? Ну, нарубил я там «капусты». И еще, сколь надо, дорублю. Ну, купил семье дом. Счет есть. Баб меняю. Но для чего все?

– А в самом деле – для чего? – От крутых максовых виражей Забелин за эти годы начал отвыкать.

– Не прикалывайся. Сейчас я есмь весь из себя на полном серьезе. Ведь для чего-то я на этот свет появился. Ну не только для того, чтоб сожрать пару тонн говядины, покрыть фекалиями несколько гектаров и спустить в презерватив столько спермы, что ее хватило бы для осеменения карликового европейского государства.

– Вот тебе и цель – не пользуйся презервативами.

– Презрение на вас. Словом, может, нас Мельгунов безнадежно испортил, а может, пионерская организация, где я за отрядного барабанщика состоял, но скучно до одури на себя одного работать, там деньги множить, когда здесь зарплата по пятьдесят долларов на человека.

– По двадцать не хочешь?

– Есть у меня, короче, такая мыслишка – «покачать» ситуацию на родине.

– Это нам непросто. А ГКЧП опять не боишься? А то у нас еще в твое отсутствие и покруче случилось. И не факт, что в последний раз.

– Это когда из танков по Верховному Совету потренировались? Отбоялся. Потому что больший страх познал – душой зажиреть.

– То есть соскучился по высокой духовности?

– Это у вас-то? Погляди вокруг: была, да вся вышла.

– Неудивительно.

– Забелиных скупили. Хоп! Два – ноль, – Максим зашелся в добро-подначивающем, рассыпчатом своем смехе.

Пикетироваться с Максимом, как и прежде, было занятием бесперспективным.

– Так чем конкретно думаешь заняться? Есть наработки?

– Поглядим, прикинем, где что поднять можно. Должны же быть зоны, которые вы, олигархи, еще не пожгли.

– За олигарха – это тебе отдельный поклон – высоко поднимаешь. А с зонами у нас по-прежнему все в порядке. Одна сплошная рублевая зона.

– О, это нормально. В семье как раз полный нормалек. Они теперь натуралы. Дочка – та и вовсе по-русски с акцентом. И что обидно – специально, стервозинка малолетняя. Патриотизмом отца язвит. Так что семья моя бывшая – чистые невозвращенцы.

– Бывшая?

– Нет, с дочкой контакт остался. А с женой – разбежались втихую. У нее теперь собственный бойфренд.