Мужские игры

На стенах вдоль ведущей вниз лестницы были развешаны копии фламандских натюрмортов с изображением дичи – все из той же необъятной коллекции незабвенного Владыкова: Забелин в свое время ввел среди должников продразверстку – по купленной картине на каждый не вовремя выплаченный процент.

Внизу его встречали. От стойки у входа шагнула метрдотель – дородная женщина с объемистой, далеко выступающей грудью. Забелин невольно отодвинулся, – всякий раз ему казалось, что этой грудью она просто ненароком сметет его на пол.

– Гость за вашим столиком, Алексей Павлович, – с услужливым достоинством пробасила она, то ли вместо приветствия, то ли чтоб лишний раз убедиться, что саму ее перед тем не обманули.

Забелин и сам увидел сидящего в дальней кабинке мужчину с меню в небрежно откинутой руке. Вопреки заранее принятому решению быть вальяжно-неспешным, Забелин быстро пошел через зал, на ходу растекаясь в глупейшей улыбке.

Мужчина за столиком то ли услышал, то ли почувствовал этот устремленный к нему порыв. Без видимой причины резко обернулся и взлетел над диваном, сбросив меню на руки склонившемуся перед ним официанту.

– Алеха! – Макс Флоровский, игнорируя наступившую в ресторане испуганную тишину, рванулся навстречу по проходу так, что джемпер надулся на его спине парусом, направляющим движение. – Алешенький!

Они встретились, всматриваясь друг в друга, и обнялись.

– Я ж тебя, черта, подумать страшно, дай бог, лет семь не видел. – ничуть не стесняясь, что стоят они посреди прохода, на виду у заинтригованных клиентов и насторожившегося персонала, Максим заново сжал приятеля.

– Восемь, – Забелин чуть отстранился. – Ты ж еще до путча в Штаты свинтил. Всегда умел чутко предвидеть. По части просчитать варианты равных тебе в институте не было. Ну, хвастайся – что ты, где?

Они вошли в кабинку.

– Да я-то в шоколаде, – Максим заметил скептически прищуренный взгляд Забелина, слегка нахмурился. – Хотя, конечно, не сразу образовалось. Поначалу пришлось подергаться. В науку было кинулся.

Помнишь, должно быть, были у меня кой-какие наработки. Но тогда и увидел – тупые они. До живого славянского ума не доросли. И – жадные. Им только то подавай, из чего на выходе тут же доллары закапают. А чтоб на шаг дальше просчитать – так боже упаси! В общем, пригляделся и подумал – чего я к вам за-ради Христа ломиться буду? Вас же, жлобов, драть надо как сидоровых коз. Тогда зауважаете.

– И?..

– Принялся фондовый рынок окучивать. Занялся ценными бумагами.