Мужские игры

 – Второв поднялся. – Теперь увидимся не скоро. Так что желаю. И помни – успех в скрытности. Об истинной цели лишь мы двое знаем. Чтоб никакие Онлиевские даже не принюхались. Чуть пронюхают выгоду – всей сворой кинутся. И какие там после них технологии? Выжженных площадей и то не останется.

Он шагнул к двери.

– Да, приказ о твоем понижении я уже подписал. Само собой, за дискредитацию, – как о чем-то разумеющемся припомнил он.

– Само собой, – поразился Забелин.

– Ну, я ж главного фрондера не могу подобру отпустить.

– А вот за это как раз и не влепишь – охрана мне с сегодняшнего дня не положена.

– Ах да. – Второв расстроился: то ли оттого, что Забелин больше не член правления, то ли от невозможности объявить дополнительное взыскание.

Он распахнул дверь в заполненный приехавшими с ним людьми предбанник, и лавина голосов, составленная из громкого, раздраженного голоса Второва и вкрапливающихся глухих, зализанных звуков, выкатилась на улицу.

И сразу по-особенному тревожно сделалось в особнячке. Забелин сквозь приоткрытую дверь с интересом смотрел, как тихонько вытекали из приемной бурлившие перед тем сотрудники. Все уже знали, что президент приезжал объявить бывшему фавориту об опале.

Зашел угрюмый Дерясин:

– Кредитный комитет проводить будете?

– Сами проведите.

– Указания?

Забелин припомнил теснящего его в угол горячащегося Баландина.

– Как наметили, так и решайте.

– Угу. Похоже, уходите все-таки.

– Как раз нет. На другое дело становлюсь. Недвижимость скупать буду. – С чего бы это вас в купцы? – Дерясин тряхнул головой. – А кредитование, что от и до вы поставили, Баландину на поток и разграбление?

– А вы на что?

– Мы?! Так я думал…

– Человек пять могу взять с собой. Поговори с ребятами, кто хочет. Хотя, возможно, таких условий, как на кредитовании, не будет. Тебя, увы, не приглашаю – еще неделю назад представление о твоем выдвижении на заместителя начальника управления послал.

Дерясин глянул недоуменно и, не оборачиваясь, вышел.

Едва он ушел, как впорхнула секретарша. Огромные и вздернутые, словно крылья бабочки-махаона, ресницы ее – результат многочасовых косметических усилий – обиженно подрагивали.

– Тихо как стало, – заметил Забелин.

– Попрятались со страха. Прознали, что Второв вас выгоняет. Вы из них людей сделали. А они – как тараканы.