Мужские игры

По большому счету правительству доверять мы не имеем права.

Он нагнулся над селектором:

– Дерясина ко мне. Он протянул чашку гостю. – Проценты хоть выплатил?

– Набрал. С трудом, но набрал. По людям прошел. У меня ж перед тобой слово было. Тоже сказать – ставки у вас… как на врага.

– Твоя правда, Аслан Магомедович. Не работаем, а круговую оборону держим… Заходи, заходи, – пригласил Забелин.

В кабинет заглянул и, дождавшись подтверждающего кивка, направился к сидящим Андрей Дерясин. В левой руке предусмотрительного Дерясина была зажата папка с крупной надписью «Курдыгов товар».

– Здравствуйте, Аслан Магомедович! – Он протянул руку, и Курдыгов, неспешно обозначив встречное движение, вложил в нее холеную свою ладошку.

Дерясин насупился, – общение с заносчивым Курдыговым жизнелюбия кредитному инспектору не добавляло. – Что с процетами по кредиту Аслан Магомедовича? – поинтересовался Забелин. – Да проценты-то позавчера заплатили, – неохотно подтвердил Дерясин.

– Стало быть, обязательства выполняют.

– Да это как посмотреть. Ежели совсем объективно…

– Объективно. Но с оптимизмом! – Забелин рассмеялся. – Готовь к пролонгации на три месяца. Визу я поставлю. Нужное дело Аслан Магомедович делает, – успокоил он хмурого кредитника. – Трудное, но нужное. Кому ж поддержать, как не нам? Но, Аслан Магомедович, мы тоже на пределе. Третье продление кредитного срока – не шутка. Банку под нее придется создавать дополнительные резервы, а значит, нести потери. Так что не обессудь, но при первой же просрочке платежей будем взыскивать.

Раздался телефонный звонок.

– Слушаю.

– Это Чугунов, – послышалось на другом конце провода. Собственно, начальник аппарата президента мог бы и не представляться, а просто, по своему обыкновению, не обращаться к собеседнику. Забелин поражался, где исхитрился тридцатилетний Чугунов перенять через десятилетия стиль общения сталинского секретаря Поскребышева. Может, социальный ген взыгрывает? – Шеф срочно приглашает.

– Только расстались.

– Приглашает немедленно, – неприязненно повторил Чугунов и, полагая, что сказанного достаточно, отключился.

Звонок этот вернул Забелина к происшедшему после правления. Еще накануне, на семинаре в Сосенках, когда решились они на сегодняшний разговор с Второвым, ни один из них – уж сам-то он точно – не предполагал прямого разрыва. Допускалась, конечно, учитывая нетерпимость президента и проявляющуюся злопамятность, попытка с его стороны убрать кого-нибудь из недовольных.