Мужские игры

И можно, не скрываясь, говорить – результаты фабриковались заранее, причем на таком уровне, что нам туда оказалось заказано. Так что юристы ни при чем.

– Еще один борец за правду. – Покоробленный намеком на собственную несостоятельность, Второв кивком усадил неуютного правдолюбца на место. – Вот уж воистину: кто умеет – делает, кто не умеет – учит. Не дожидаясь указания, Чугунов быстренько черканул в блокноте.

– А что мы все по исполнителям бьем? – вкрадчиво поинтересовалась главный бухгалтер Файзулина.

 – Есть же руководитель проекта, ответственный за приватизационное направление. Или ему сказать нечего?

Все выжидательно повернулись к элегантному, с подстриженной на манер английского газона бородкой, излучающему запах дорогого парфюма профессору Покровскому.

– Нечего, – властно отрубил Второв. – Здесь политический заказ. Устроили из страны масонский межсобойчик! Заметив изменившееся лицо Керзона, он хотел поправиться, но припомнил неудавшийся визит в Центробанк. – Да-с, межсобойчик! Грязью и неблагодарностью разит от этого болота.

Гуревич, поросенок, живенько забыл, как валялся у меня в ногах, чтоб двинуться во власть. А теперь, как мы его на вершину подняли, вроде и не при делах. Сами, мол, разбирайтесь.

Он со свежей яростью вызвал в памяти картину, как продержал его полчаса в предбаннике зампред ЦБ.

– Помнишь, Забелин, кто мне его в свое время сосватал? «Надежный человечек вверху будет» – не ты говорил?

– А я и не отказываюсь. Он как раз где может, помогает.

Но только аукционы – не его уровень. Результаты-то и впрямь в правительстве да в президентской администрации замешиваются. А туда мы, увы, не вхожи. Чего уж с плеча-то рубить? Союзников потерять – дело нехитрое.

– Лихо вы по мне, Алексей Павлович, – подивился Второв. – Выходит, по-вашему, президент банка эдакий невменяемый рубака. Говори уж начистоту. Или тоже, как некоторые, – он скосился на Керзона, – считаешь, что нечего нам с нечистым рылом да в калашный ряд?

– Я как раз хотел, с вашего позволения… – Со своего места, суетливо перебирая бумаги, приподнялся Александр Михайлович Савин.

 – Как раз хотел в связи с этим как бы несколько слов.

– А слова я вам как раз не давал, – осадил его Второв, и Савин, неловко постояв, медленно осел на кончик кресла.

«Вот оно, – понял Второв. – Предупреждал, предупреждал Чугунов, что готовится попытка переворота, не послушал. – Он, не оборачиваясь, ощутил напрягшуюся позу Рублева.