Как умереть легко

 – Вот как, – Куличенок озабоченно поскреб лысину. – Так точно, что отравился фосфорными спичками? – по-иному, требовательно обратился он к Брусничко. – Вдруг напутали? Брусничко насупился. Патологоанатом с тридцатилетним стажем, он имел репутацию профессионала вдумчивого и глубокого. Больше того, история самоубийств была его страстью. Говорят, старый циник не засыпал, не почитав на ночь «Анализ соматической патологии при завершенных суицидах». Или хотя бы, – не полистав картинки. Но и своенравием славился непомерным. Попытка поставить под сомнение сделанное им заключение выводила Брусничко из себя.

Особенно, если исходила от человека, по его мнению, мало смыслящего. Отложив пинцет, он демонстративно оглядел начальника следствия. – Я к тому, что больно способ чудной, – теряясь под насмешливым взглядом, объяснился Куличенок. – Это ж надо, – спички фосфорные раздобыл. Будто никаких других путей, чтоб в мир иной уйти, не существует. – Живут не как все. И даже в мир иной не по– людски уходят, – поддакнул Радиченков.  – Ишь ты, – «не как все». Суетимся, собственного прошлого не ведая, – назидательно произнес Брусничко. – Вот и изумляемся всякий раз, когда с необычным сталкиваемся. А это необычное, к вашему сведению, в девятнадцатом веке, пока не появились серные спички, чуть ли не основным способом самоубийств слыло. Особенно среди молодёжи, – на почве любовных психозов. Страшная штука была. Те, кто на их производстве работал, поголовно, говорят, от некроза челюстей умирали… Видали, какие звери? Разгрызи головку и – привет. Он вынул из коробки здоровенную спичку, продемонстрировал. – Одной такой за глаза бы хватило. А он аж три штуки для верности запихал. – Так, может, всё-таки насильно? – вновь вскинулся Куличенок. Нижняя губа Брусничко оскорбленно наползла на верхнюю. – Будя воздух-то молотить, – не считаясь с начальственным авторитетом, рубанул он. – Сам подойди глянь, если чего понимаешь. Ты попробуй такую махину взрослому мужику меж зубов запихать, и чтоб бесследно? А тут ни пятнышка, ни ссадинки, ни гематоминки ни на шее, ни на теле, ни на запястьях. Конечно, в морге с лупой прошарю. Но и без того очевидно, что всё сам проделал. Самоубийство как конфетка. Аж в обёрточке…Несите в труповозку. Он разрешающе кивнул мнущимся санитарам с носилками. Потянул с рук перчатки, – свою работу он закончил. Куличенок успокоился, – хоть и сварлив по – стариковски патологоанатом, зато дотошен. Заключению его можно было смело довериться, – за тридцать лет ни одного прокола.