Шовах и Шасерра. Книга 8

– Ты действовала прямо идеально! – улыбнулась ей эта, настоящая Врэ. – Мы в тебе не ошиблись! Только… пистолетом, вот, не поделилась.

– Да? – изумленно вскинулись брови ушастой. – Это безопасно?

– В рамках здесь и тут – вполне! Мой пистолет – уже у Сильвии!

– Что? Как? Ты так рискнула? Отдала пистоль хьюманке?!

– Такой риск – вполне оправдан! – тряхнула ирокезом Шаса. – Она уже сколачивает команду, для прорыва к БТРам! Ну а мы…

И ее лицо стало ужасно хитрым и веселым.

– Обеспечим ИМ другой сюрприз!

– Какой? – икнул Гоу Ла, резким ударом основания ладони все-же сбрасывая на пол свой слегка разбухший магазин.

– Там, внутри здания, ящики! – задорно моргнула Шасерра. – А в них…

– Гранаты?

– Мины!

И ее глазки стали зелеными, от зажегшегося в них огня.

– Прямо с балкона!

Я радостно присвистнула. Ситуация, начавшаяся как «полный кошмар» и «вот пришла моя смерть» мало-помалу чудесным образом выправилась, перетекла в «мы страшно круты» и «теперь почти легенды».

С минами, лежащими в темноте пред той дырой, во всю стену, где натянута просто москитная сетка… мы сможем дожить хоть до утра. А там….

И я подняла средний палец правой руки вверх.

И все мягко улыбнулись.

Но лишь один человек во Вселенной сейчас понял мой жест правильно, 100% идеально. Видел он его или нет – не знаю. Но точно уверена, что бежал в этот миг к Приливу. С рассказом о Волшебном Кольце на этом пальце.

Из дневника Монт Уи бойца-следопыта взвода №1735 и командира взвода №1735 А.

Самые счастливые дни моей жизни. Я встречаюсь сразу с двумя девчонками: Ло Ла и Ниэннах Ла. И обе меня любят до безумия. А я их, обеих. И это правда. Люблю и тау и хьюманку. Третья же – Алоха Ла – начала ломать из себя неприступную деву, принцессу или королеву, не меньше. И я ее в этом понимаю. Честь есть честь, гордость есть гордость. Они присутствуют в каждом из нас. И в ней тоже, очень не малые. Совершить мега-подвиг, чудом избежать смерти от кнутов этих маньяков хаоса – запредельно круто.

Так что разрыв отношений со мной и свиданки с этим, Трахтибидохом Ла, – вероятно, ее тонкая женская месть, лично мне. Ну а что я могу тут поделать? Это ее выбор.