Доктор. Книга 2

Попытка просто подать нужную частоту на опухоль не заканчивается ничем: опухоль, несмотря на моё воздействие, стабильно живёт «по-своему». За полчаса «откликов» от опухоли была только пара, и оба раза – на доли секунды.

Прикидываем. Если за сутки добиваться полусекундного отклика, это за месяц мы дойдём, в лучшем случае, до пятнадцати секунд.

Не вариант. Нужно пробовать что-то иное.

Спасибо Анне: она лежит абсолютно спокойно, ни о чём не спрашивает, и вообще ведёт себя так, как будто её тут нет.

Выбираю самый неагрессивный краешек опухоли, клетки с которого метастазируют меньше всего.

За попытками «съесть слона по частям» проходит ещё полчаса. Снова безрезультатно.

Ровно в десять в двери появляется голова Котлинского:

– Аня, пойдёмте со мной, одевайтесь. Саша, сустав.

Анну сменяет товарищ с суставом, который, даже на мой взгляд, морщится чуть меньше, чем раньше, когда наступает на больную ногу.

– Как вы? – спрашиваю, уложив его лицом вниз и протирая спиртом места постановки иголок.

– Вы знаете, получше.

Особенно в первой половине дня. До обеда был почти как новенький. Ну, не скажу, что бегать мог – но болевых ощущений, когда ходил, не было. И сегодня так же. А вот после обеда что-то опять защёлкало, – он хлопает себя рукой по бедру.

Концентрация. Скан. Частота на суставной сумке уже поближе к норме. Синовиальной жидкости, что характерно, тоже побольше. Единственное, что мне пока непонятно – как быть с деформацией. Из-за отсутствия синовиалки у него возникли механические повреждения уже самой сумки, но ладно.

Пока динамика положительная – посмотрим, что будет дальше.

Ставлю те же три иглы туда же. Поехали.

– Скажите, а что вы ели на обед? – осеняет меня через пятнадцать минут наблюдения за процессом.

– Харчо! – доносится с кушетки.

– С перцем?

– Коне-е-еечно, а как ещё?

– Понятно… Я болван… Давайте, пока эти десять дней пособлюдаем диету? Вы не против? – спрашиваю для приличия, понимая, что нужно объяснить ему самые азы. Либо, как вариант, хотя бы отдать команду: что можно, чего нельзя.

– Давайте попробуем, – глухо доносится с кушетки, на которой товарищ докторов лежит лицом вниз.

* * *

– Ничего острого. Причём давайте попробуем в течение всего месяца, – говорю ему через час, сидя за столом и глядя на его кислое выражение лица при этом.

– Совсем?

– Совсем. Тут без вариантов. Шансы есть, но их не много. Мы хотим их уменьшить? – откровенно информирую «в лоб».

– Нет! – открещивается пациент.