Муассанитовая вдова

Я понимала, что, решившись помочь подруге детства, юрист сильно рискует своей репутацией, но представить себе не могла, что настолько. Чувство благодарности к нему переполняло сердце, и я сделала то, чего ни одна воспитанная цваргиня никогда себе не позволит на людях, ведь любое проявление чувств – это в первую очередь подпитывание интенсивных бета-колебаний, испускаемых головным мозгом. Но я больше не цваргиня и не Селеста Гю-Эль. Какая разница, что будут думать обо мне окружающие?

Спустя пару секунд Мишель отмер и неловко ответил на объятия.

– Спасибо тебе огромное, – прошептала ему на ухо.

Он отстранился. Странные желтые глаза смотрели внимательно.

– Ты точно уверена? – спросил, наверное, уже в пятый раз за последний час.

– Уверена.

– И не вернешься раньше?

«Зачем? Чтобы Лацосте мог воспользоваться законом? Нет уж, раньше ста пятидесяти точно не вернусь».

– Нет. Но время пролетит быстро, не успеешь и заметить.

– А… – Он вновь набрал воздух в легкие, но я решительно перебила:

– Объявлена посадка на мой рейс.

Мишель, прости, мне надо идти.

– Да, конечно. Я буду скучать…

Я подмигнула другу и взяла у него свою ручную кладь. В отличие от Мишеля, мое настроение с каждой минутой улучшалось. Мы все продумали заранее. Я подписала документ, согласно которому бразды правления личными финансовыми активами и недвижимостью переходили в руки Мишеля – в непредвиденных обстоятельствах, к коим юридически относилась и пропажа гуманоида.

Чтобы никто не подумал копать под приятеля, он предложил подписать эту передачу задним числом, якобы я оформила доверенность еще при жизни Мартина.

Пентхаус пришлось покидать в плаще и капюшоне, чтобы никто не заметил моего чудесного преображения. Я сама настояла на том, чтобы на глазах консьержа на несколько часов подняться в квартиру Мишеля, таким образом обеспечивая ему алиби: в тот день, когда по официальным данным пропала Селеста Гю-Эль, ее доверенное лицо совершенно точно проводил время с другой женщиной.

Спохватившись, чтобы Юдес сразу же не бросился меня искать, я сделала несколько звонков в свадебные салоны и оставила записи на примерку платьев.

Волнение охватило, когда по пути в космопорт наш флаер остановила Системная Полиция. В голове возникла мысль, что Юдес каким-то образом раскусил нашу схему, но, как выяснилось, мужчина в форме просто хотел перенаправить наш кар другим путем из-за ремонта туннеля.