Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб

Нуска сразу уловил повторяющийся мотив, сделал несколько шагов вперед, скинул с себя плащ и развел руками.

Перед зрителями предстал прекрасный пьяный юноша, так и сияющий в блеклом свете. Все стали шуметь и стучать кружками о стол, но стоило лекарю открыть рот, как в трактире наступила тишина.

Нуска, прикрыв глаза, пел громко и уверенно, словно занимался этим всю свою жизнь:

Мне ветра вой доносил рассказ

Про род драконий, что мир потряс.

О тех годах, о слепых боях,

О великих умерших вождях.

Под громкий вой златокудрых скал

Зверь громко взвыл, обнажив оскал.

И первый бард спел про чудеса,

Про дракона, что взмыл в небеса.

Так млад был муж, что не мог пройти,

По той земле, что драконы жгли.

Явился зверь ему на пути

С рваной раной в средине груди.

Сей муж на диво был очень смел

И дракона в тот миг пожалел.

Его лечил он и день, и ночь,

Чтобы зверь согласился помочь.

Дракон, казалось, был ослеплен

И любовью к мужчине пленен.

Тот змий его обучил всему:

Как сжечь поля и навлечь чуму.

Они не ведали, что творят:

Драконий род встретил свой закат.

Не верил муж тому существу,

Всех людей обучив колдовству.

Ведь род людской был не добр, не смел

И обратил рой летящих стрел:

В тот час ночной под звенящий гул

Каждый змий тихо в бездну шагнул.

С тех пор стал муж королем людей,

Потеряв любовь и своих друзей.

И в час ночной под звенящий гул

Он и сам в бездну тихо шагнул.

Прошло немало веков уже,

А песнь жива среди всех мужей.

Драконья кровь продолжает течь

В жилах тех, кто вздымает свой меч[27 - Авторская песня.].

Нуска резко замолчал, насквозь вспотевший, в поклоне опустил голову. Он хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Лекарь вновь, не скупясь, испустил во время пения целое море энергии. На несколько секунд в наполненном светлой дэ пространстве наступила тишина.

После краткого затишья трактир взорвался аплодисментами, криками и свистом. Лекарь скалился и улыбался. На всякий случай он оглянулся на эрда, чтобы проверить его состояние, и увидел, как его глаза сверкают, как он улыбается и смотрит на Нуску.

На секунду лекарь потупился и в смущении отвернул голову. Несмотря на то что в этот момент множество мужчин подошли к нему, стали хлопать по плечу и жать руку, расхваливая его природный талант, он мог думать лишь о том восторженном взгляде правителя.

– Ох, друзья, ну и песня! – вмешался в пустую болтовню сурии сам хозяин трактира.