Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб

Дневная звезда[22 - В Скидане все небесные светила, источающие свет, называют звездами. Днем – это местное солнце, а ночью – два спутника и звезды в привычном понимании.] начала медленно закатываться за горизонт, а на место ей пришли две крохотные звездочки, еле освещавшие путь в непролазной чаще. Из-за высоких крон деревьев в лесу стемнело еще быстрее, чем на открытой местности.

Галан тут же зажег на кончиках пальцев несколько огненных шаров. Простейшая магия, которую осваивали еще в детстве.

Вот только Вильна, которая сразу последовала примеру учителя, уже подожгла свою одежду, соседние кусты, кажется, одно из деревьев тоже занялось… А она лишь тихо ругалась, продолжая пытаться.

– Вильна, прекрати… Света от моих огней вполне достаточно. Кинн, – обратился к фасидцу учитель, – затуши очаги.

Ученику не нужно было указывать дважды – он был только рад насолить Вильне. Несколькими быстрыми движениями кистей Кинн потушил всю пострадавшую от магии арцентки зелень.

Дальнейший путь занял около получаса. Все устали, а потому хранили молчание, да и пробираться через чащобу в темноте оказалось не так весело, как днем.

Теперь Галан был настороже. Потоки темной дэ то усиливались, то сходили на нет. Это казалось ему крайне подозрительным, а потому он собрал учеников вокруг себя, не позволяя им свободно прогуливаться по неизведанной территории.

Темные потоки были так сильны, что арцент, казалось, не только ощущал их, но и видел тянущиеся в воздухе и по земле сгустки энергии.

Впереди показалась полоса бурно разросшегося кустарника. Сифа кончиками пальцев пощупала листья и нахмурилась.

– Да тут в округе уже все пропиталось темной дэ… Учитель, может, стоит позвать на помощь?

– Не думаю, что впереди нас ждет опасность, Инра.

– С чего вы взяли? – хмуро отозвался Усли, уже успевший перебинтовать свое плечо.

– Хм… Интуиция? – легкомысленно бросил Галан.

С очередной краткой улыбкой он, не задумываясь, руками развел ветки кустарников и шагнул вперед. Небольшая зеленая поляна примыкала к скале, где темнел крохотный проход. Взрослый человек мог войти в него, лишь согнувшись в три погибели.

Что-то странное продолжало витать в воздухе.