Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб

– Что же, ну… Слова ты не поймешь, но она точно о несчастной любви, говорю тебе, точно о ней! – заверил его Нуска, продолжая улыбаться. Пускай это была ложь, но ведь все любят подобные песни?

Несколько раз он чуть не уронил накидку со своей головы, затем нашел нужное положение, облокотившись о стол. Ноги уже не держали, но Нуска был настроен серьезно, и потому затянул короткую грустную песню на лесном языке. Некоторые слова могли быть знакомы обывателю, однако общая суть терялась. Только Нуска знал дословный перевод.

Эту песню из прошлого ему навеяли сны, мучившие его всю прошедшую ночь:

Я так сильно хочу прогуляться

По залитой весною росе.

Не забыться бы мне, не остаться

На обочине грязной во сне.

Полыхают на небе немыслимо,

Растворяя ночной полумрак,

Огоньки, золоты и бесчисленны,

Освещают дорогу впотьмах.

Ветви кренятся, разливая

Мне на плечи лесное вино.

Я иду по тропе, испиваю…

Как же здесь одному холодно?.

Меня вывели тихо из чащи

И укутали юной листвой.

Знаешь, это вино будет слаще,

Если ты выпьешь вместе со мной[16 - Авторское стихотворение.].

Лекарь запнулся, когда понял, что в зале стоит полная тишина. Все пространство трактира было заполнено чистейшей светлой дэ, но это несильно взволновало Нуску. Однако, когда он взглянул на собеседника, то заметил, что тому явно нехорошо.

Незнакомец долго сдерживался, а затем его с характерным звуком вывернуло прямо на стол.

Нет, Нуска всегда знал, что ему не светит слава барда, но неужели он настолько плох?!

Глава 5

Под серым небом

Очнувшись, Нуска ощутил подобие дежавю.

И только тогда он понял, что что-то не так. Возле двери стройными рядами стояли земляные сурии, которые в совершенстве владели магией боли.

– Blathien, – только и смог выдавить из себя Нуска с тяжким вздохом.

Какой прок был от его побега и странствий, если все закончилось ровно так же, как и началось?

Суровая женщина в красных одеждах тоже не заставила себя ждать. Та самая, которой Нуска плюнул в лицо, та самая, чье оружие выбил из рук…

Ну, раз такова судьба, дарованная ему духами, ничего не поделаешь.