Академия Космического Флота: Хранители Федерации

Это место даже отдалённо не походило на уютные, но скромные апартаменты Центральной Надводной Клиники и уж тем более не имело ничего общего с моей комнатой в «Постель и завтрак» с двухэтажной скрипучей кроватью и рукомойником на стене.

– Пентхаус «Атолл Плаза», – усмехнулся цварг, нависая надо мной на вытянутых руках. При этом бицепсы напряглись так, что я не удержалась и потрогала литые мышцы под бархатистой фиолетовой кожей. – Снятый Космофлотом номер мне показался тесноватым. К тому же он один на нас с Марком Танеко.

В перламутровом свете лун, пробивающихся сквозь панорамные окна, блеснул муассанит. Я невольно подумала о том, что Касс очень сильно изменился, и не только внешне. Он стал увереннее в себе, напористее и перестал стесняться денег семьи. Много лет назад он пытался сохранить инкогнито на парящем юнисском острове, а сейчас спокойно снял самый дорогостоящий номер на всём острове и украсил драгоценным родовым камнем основание когда-то травмированного рога.

– Наоборот, – улыбнулась, проведя пальцем по острой скуле, – мне всё очень нравится. Я ничего не имею против.

Поддавшись шаловливому настроению, я приподнялась на локтях, прикусила мочку уха Севера, скользнула языком за ушную раковину, а там незаметно для себя перебралась на рог. В тот миг, когда я коснулась места, где раньше была трещина, воздух сотряс низкий раскатистый рык.

– Учти, Вивьен, на этот раз я не буду тебя усыплять, – тихо, но чётко произнёс Север.

Ноздри мужчины раздувались. Капилляры глаз покраснели. Каменный мужской орган упирался в живот. Несмотря на озвученные слова, Касс по одной лишь ему известной причине предлагал мне выбор. Я подалась бёдрами вперёд и прошептала:

– Очень надеюсь, что ты не станешь этого делать.

И эта фраза стала решающей. Сигнальной ракетой. Фальшфаером, который поджигают на старте гоночных трасс. А дальше мир стремительно закрутился в водовороте влажных шлепков, наших общих стонов и рваного дыхания.

От Севера пахло так восхитительно, что моё бедное сердце уже давно страдало аритмией. Казалось, запах горных трав, почек смородины и дыма еловых шишек въелся под кожу и ядовитым туманом проник в лёгкие.