Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Но всё же, видимо, я где-то просчитался, так как тот рептилоид, что требовал сдаться, неожиданно запрокинул голову и громко, немного визгливо рассмеялся, забрызгивая слюной всё вокруг.

– Аха-ха-ха, а вы, цварги, народ не промах! Вам хвост в рот не клади – откусите. Но я тебе, адмиралишка, не верю. Много раз видел, что Космофлот не суёт носа дальше своих границ. Стоит только вылететь за невидимую границу, как всё – фюить! – Он сделал какой-то странный жест рукой, прищёлкнув пальцами. – Бравые корабли защитников Федерации растворяются в космосе, как шипучка в воде.

От злости скрипнул зубами. Да, всё было именно так, как сказал этот мерзкий траск. К сожалению, сколько бы раз я ни предлагал расширить хотя бы маршруты патрулирования дежурных, совет адмиралов и генералы всегда отвергали эти идеи. Конечно, я понимал, что всему виной политика: это с лёгкостью могли бы назвать оккупацией и начать войну, но всё равно считал, что надо хотя бы пытаться договариваться о том, чтобы наши корабли имели право появляться в чужих системах.

Перехватил взгляд тощей кейтерийки, что в данный момент с неприязнью косилась в сторону цваргинь и малыша. Вот ведь дурная! Даже не понимает, кто на корабле представляет настоящую угрозу.

– Итак, адмирал Нуаре, сдаваться будете по-хорошему? – вновь оскалился траск.

– Не надо. – Судя по тому, как траск отпрянул от экрана, моё лицо заметно перекосило от гнева. – Я сдаюсь, но с условием, что вы отпустите заложников.

Услышав, что я готов идти на уступки, траск вновь оскалился.

– Да не вопрос, хоть сейчас их в космос выкину!

– Нет. На яхте «Одиссея». Все пираты её полностью покидают. Только на таких условиях я сдамся добровольно.

– Эй, а не жирно ему будет?! – воскликнул из-за кадра второй рептилоид, которого я не видел.

Говорящий шикнул на него и, судя по тишине в эфире, на несколько секунд вырубил звук. Пират отошёл в сторону и стал активно общаться со своими сородичами. Звук-то он вырубил, но не учёл, что я умею читать по губам и специально учил траскский. Я видел только его лицо, а потому мог судить обо всём разговоре лишь по ответам.