Сделка с драконом 2

 – Мне нужно с ним поговорить. Я не поверю до тех пор, пока сама не увижу на его руке луайот. Это ведь он перенес меня сюда, верно? Не смог солгать мне в глаза, верно? Заставил Вас сделать это за него?

– Нет, – покачал головой старик. – Он сделал это чтобы тебе не было так больно принимать эту правду. Оставь свои попытки встретиться с ним. Это не приведет тебя к успеху. Ты лишь сильнее ранишь собственное сердце.

– Я не верю, Арейш, – твердо проговорила я. – А если это правда, то я тем более хочу посмотреть в глаза тому, кто столько времени мне лгал.

Если это правда, он должен был сказать мне ее в лицо, а не прятаться за Вашей спиной. Так расстаться лишь трусы, но Вы и сами знаете, что Райлан не трус. Здесь что-то не так. Я завтра же отправлюсь во дворец!

Я встала с кресла, и, не в силах больше сдерживать нарастающее напряжение и подошла к окну. Я должна знать правду. Я должна знать, что заставило Райлана так поступить со мной. Внутренний голос подсказывал мне, что он это сделал, чтобы защитить меня от чего-то.

– Ксентана, – тихо произнес Арейш. – Тебе нельзя туда возвращаться.

– Что? Почему? – удивилась я. – Неужели, Райлан решил мне это запретить? Он не мог этого сделать!

– Он сделал это, – покачал головой граф. – Ты не можешь появляться в Черных долинах.

– Что за чушь? – воскликнула я. – Из-за того, что его супруге я не нравлюсь? Скажи мне, Арейш, его супруга – Кармелла? Это ее приказ? Она боится, что Райлан ее не любит?

– Нет, Ксентана, – отчаянно проговорил Арейш.

 – Тебе нельзя там появляться, потому что тебя сразу схватят ловчие и ты окажешься в темнице.

– За что? – опешила я. – Что я сделала, чтобы считать меня преступницей?

– Ты чуть не убила Райлана иллитийским кинжалом, – ответил граф.

Глава 2.

Райлан

– Идиот!

Не согласен.

– Круглый дурак!

Вновь мимо.

– Влюбленный кретин!

А вот тут, пожалуй, могу согласиться.

Но только с частью про влюбленного.

– Как ты вообще до такого додумался?!

Как? Я всегда отличался живым умом, сообразительностью и хладнокровием. И сейчас, когда я смотрел на бушевавшего эмоциями Тайрена, то не испытывал никакого раскаяния в содеянном. Только скуку и, возможно, немного сарказма. Вот уже четверть часа друг упражнялся в сквернословии, при этом не повторившись ни разу в своих определениях моего поступка и самого меня.