Мистический блеск янтаря

Может стоит подкоротить её длинный язычок? Как ты думаешь?

Он злобно рассмеялся и приблизился к моему столу практически вплотную. Я вжалась в спинку стула.

– Только посмей её тронуть и ты пожалеешь, – дрожащим голосом сказала я.

– Мелинда, милая моя, и что же ты мне сделаешь? – улыбнулся он во все тридцать два зуба.

Мне так и хотелось стереть эту самодовольную улыбку с его лица.

– Ты же знаешь, что ты совершенно бессильна, – продолжил он. – Ой, только не говори, что Крис поможет тебе. Не смеши пожалуйста, ладно?

Неужели он ещё и мысли читать умеет? Хотя скорее всего это совпадение.

– Эрик, то, что ты хочешь сделать – это беcчеловечно, – осторожно начала я подготавливать почву. – Я уверена, мы сможем договориться. Должен быть другой путь, другие варианты.

Он снова засмеялся. От его смеха становилось не по себе. Никогда не слышала такого ужасающего смеха.

– Перестань меня смешить. Беcчеловечно? Естественно. Я же не человек, хотя в принципе наполовину человек, но когда дело касается семьи, волчья половина преобладает.

– То, что принадлежит тебе по праву? – яростно закричала я. – По какому праву? Кто дал тебе это право, право распоряжаться человеческими душами и судьбами? Моя сумасшедшая прабабушка?

Он молча смотрел на меня. И о чудо, он не улыбался. Не знаю что это означает, но мне так больше нравилось.

– Послушай, Эрик, я знаю, что ты хороший, я знаю, что твоя семья и ты в том числе не нападаете не людей.

– Никто не собирается нападать. Я собираюсь обратить тебя, чтобы ты помогала нам и принадлежала только мне. Когда я обращу тебя, ты и думать забудешь о Кристофере, для тебя буду существовать только я.

Резко вспомнив слова Наоми о Кристофере и моих чувствах к нему, я поспешила опровергнуть его слова.

– О чём ты? – невинно спросила я. – Мне не нужен Кристофер, я его совсем не знаю.

– Не делай из меня дурака.

– Хочешь верь, хочешь нет, мне без разницы, – равнодушно ответила я. – Не собираюсь доказывать правду.

Я посмотрела ему в глаза и ужаснулась. Его и без того тёмно синие глаза стали ещё темнее и выглядели практически чёрными. Он явно очень сильно злился и прекрасно понимал, что я вру.