Эффект Фостера

Светлые кудряшки струились по плечам и спине, достигая поясницы. Фарфоровая кожа, маленький нос, губки бантиком и огромные голубые глаза. Она выглядела в точности как кукла, новая модель игрушки о которой мечтали все девочки.

Я никогда не играл в куклы, но она вызвала во мне такой интерес, что мне непременно захотелось познакомиться с ней, удостовериться, что она вообще настоящая.

Я подошел к счастливому семейству, игнорируя суровые взгляды Эванса.

– Привет, – сказал я, наблюдая за ее лицом в форме сердечка, отслеживая каждую эмоцию на нем, ведь всем известно, что куклы не испытывают эмоций.

Ее круглые глаза забегали по моему лицу, она коротко взглянула на свою маму и, заметив на ее губах легкую улыбку одобрения, ответила:

– Здравствуйте.

Из моего горла вырвался смешок. Что это еще за «здравствуйте»? Так никто не говорит. Разве только если не общается со старикашками.

– Меня зовут Джеф, – представился я, протягивая ей руку. Теперь я мог рассмотреть ее лучше: круглые щеки были окрашены легким румянцем, длинные светло-коричневые ресницы были чуть опущены, что делало ее взгляд грустным.

– Тебе лучше уйти к отцу, – грозно выдал ее отец.

Я непонимающе вскинул брови.

Почему он прогоняет меня? Может я испачкался?

Синий смокинг на мне был в порядке, рубашку следовало заправить получше, но она тоже была чистой.

– Оливер, прекрати, – ласково сказала мужу Хелена, а затем взглянула на дочь, как бы давая ей незримое разрешение.

Она смотрела на мою руку так, словно до этого та полгода пролежала в болоте с тиной: с легкой тенью отвращения и явной неприязнью. Конечно же, она не стала ее пожимать.

– Меня зовут Барбара, – стеклянным голосом сказала она. Чуть ниже ее подбородка была цепочка с большим бесцветным камнем, слишком тяжелым для маленькой шеи. Свет софитов падал на камень, и тот отражал его, превращая в сотни маленьких лучей, один из которых бил мне прямо в глаза.

От нее пахло чем-то сладким, словно на платье был карман, где она прятала вишневые карамельки. Это чувство, будто бы мне понравились ее светлые кудряшки, розовое платье и запах конфет, спрятанных в ее кармане, задавило меня. Я же мальчик Мне не может нравиться розовое платье и девчачьи волосы.

– Барбара, – усмехнулся я.