Эффект Фостера

Мистер Макленнон казался суровым и консервативным мужчиной, сомневаюсь, что он обрадуется, если узнает об этом случае.

– Довольно, – как-то устало проговорила Джемма. – Вынуждена попросить вас обеих покинуть этот дом.

Переглянувшись, Тина и Дейзи медленно поплелись к выходу из кухни. Напряженное молчание между всеми нами сохранялось до момента, пока девушки не пропали из виду. Мне вдруг захотелось улыбнуться, ведь только что Джемма обломила Фостеру ночь секса втроем. Вот почему я была фанаткой мамы Мейсона.

Джефри не выглядел расстроенным. Казалось, что ему вообще все равно. Да и это не удивительно, ведь чтобы собрать коалицию девчонок у своей постели ему достаточно было сделать один звонок.

– Джефри, я ужасно разочарована, – сжав губы в тонкую линию, сказала Джемма, обращая свой взор на мужа, ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. Дэниел лишь склонил голову на бок и спросил:

– Как дела в колледже?

Джемма вспыхнула моментально, словно пожар на сухом поле. Вскочила на ноги и одарила мужа негодующим взглядом.

– Как дела в колледже? И ты ничего не скажешь ему? Твой сын только что приволок двух девиц в дом, чуть не занялся сексом на нашей кухне, испортил ужин, а ты просто спрашиваешь, как у него дела?

– Спокойствие, дорогая, все, что делает Джефри, не запрещено законом.

Это просто чудовищная несправедливость. К Мейсону его отец был строг, но только не к Джефри. Как вы уже могли понять, старшему ребенку Фостеров все и всегда сходило с рук.

В семнадцать лет Джефри без спроса взял машину Дэниела и въехал на ней в сувенирную лавку Лессера. Дэниел сильно постарался замять дело. Происшествие признали несчастным случаем. Страховка покрыла ущерб мистеру Лессеру, а чтобы владелец лавки даже и не думал подавать в суд, Дэниел накинул еще столько же денег сверху.

Фостеру бы радоваться, что его задницу не определили тогда в колонию, но он был мрачнее тучи, казалось, его совсем не заботили последствия. Тогда я окончательно убедилась, что обнаглевший Фостер плевать хотел на правила родительского дома.

Джемму обижало подобное пренебрежение мужа. Она ведь не была для Джефри мамой и не могла влиять на него так, как мог бы влиять Дэниел. Еще здесь играла ревность. Ведь Мейсон – ее родной сын, совершая проступки, получал нравоучения от отца, а Джефри и не знал, что такое отцовский гнев.

– Делай, что пожелаешь, я поеду на работу, – не глядя на мужа, бросила Джемма.