Скверное дело

В прошлом году, – Света хихикнула, – Поляки одного привезли. В специальной коробке с печатями. Чтобы через таможню пропустили. А как иначе череп везти? Алексей Григорьевич возился, чего только не делал. Сидит, циркуль с тупого конца грызет. Ты погляди. Это он мне. Я гляжу, вышел натуральный мужик.

– Вместо поляка?

– Вместо польки. Это какая-то их крулева.

– Ай-я-яй. – Сказал Леня.

– Вот и они так же. В Америку повезли проверять. Там подтвердили – точно, мужик. А крулева в другом ящике лежала. Перепутали, а может, нарочно подсунули.

Алексей Григорьевич – молодец. Вообще, наша, советская школа самая лучшая.

– И Кульбитин покойный этим занимался?

– Павел Николаевич по ДНК определял.

– Это как?

– Неужели не знаете?

– Я в милиции работаю. У нас по отпечаткам.

– Можно по одной косточке определить, что за человек и откуда. Про царя нашего слышали? Там целую семью по косточкам разобрали и разложили.

– Вы этим занимаетесь?

– То судебная экспертиза, а у нас с научной целью. И лаборатория не здесь, тут только материал хранится.

– Как это, хранится?

– А вот так. Смотрите, раз вы из милиции. Будете знать. – Света потянулась в сторону стола, и выдвинула плоский ящик, какие бывают у пчелиных ульев. Там лежали завернутые в целлофан кости под закрепленными на них бирками. И Леня протянул руку…

– Не трогайте, не трогайте. Это Павла Николаевича хозяйство…

– М-да – сказал Леня после паузы. – И как же это все…

– Каждый номер в тетрадку записан.

– Посмотреть можно?

– Это у Павла Николаевича.

То есть, не знаю, где теперь. Наверно, у Алексея Григорьевича в сейфе. У нас их много. Из экспедиций везут, с раскопок. Алексей Григорьевич говорит, скоро будем на коммерческую основу переходить. По костям можно всю историю человечества проверить. Всех самозванцев. Все кровосмесительные браки. Видели, какая у австрийских императоров челюсть. Это они выродились, потому что друг с дружкой кровосмешением занимались.

– Это как?

– Ой, а еще в милиции работаете. Притворяетесь, наверно.

– А у наших?

– Откуда. Комбайнеры с комбайнершами. Зато выросли на свежем воздухе. Кролем плавают.

– Это почему?

– Мы так с Наташкой решили. Брассом от себя гребут, а кролем под себя.

– Раньше на еврейках женились, пока те не разъехались. – Сообщил Леня. – Я сам не имею отношения, но путают в связи с немецкой фамилией. Папа – Герман, а я, значит, Леонид Германович. Ну, а что, ваш Павел Николаевич. Как он вам?

– Лучше Наташа скажет.