Песнь Эридана. Свет во тьме

– А ты думала, я позволю тебе остаться здесь одной?

– Я уже совершеннолетняя, пап! – наконец подала я голос.

– Разве ты не рада, что не придется расставаться с парнем на долгое время и я сам решил этот вопрос? – испытующе посмотрел на меня отец, и мне пришлось сдаться.

Может быть, знакомое лицо здесь и правда не помешает. Надо будет только узнать, что обо все этом знает и думает сам Уилл, который до сих пор не произнес ни звука.

– Скажешь Эмме, что живешь у бабушки и дедушки. Она тоже не должна ничего знать.

Интересно, что он наплел Уильяму? Или… Он действительно оплатил ему частные курсы для подготовки?

– А через месяц, когда мы уедем в Корваллис, нам обязательно тащить с собой этого прихвостня? – кивнул на Уильяма Резерфорд.

Мы уедем в Корваллис через месяц? Вот это новости. У меня начало создаваться впечатление, что отец общается с Эдвардом намного дольше и чаще, чем я думала раньше.

– Раз уж Венди приняла решение, это мое обязательное условие.

Несмотря на то, что я думала, что никакого разговора не получится, мы все до сих пор почти мирно беседовали и даже пришли к единому решению.

Вдруг отец встал и подошел ко мне. Кажется, я рано обрадовалась.

– Пожалуйста, хотя бы в этот раз уступи мне. Ты не знаешь и половины всего, что здесь происходит. Ты собираешься остаться с абсолютно незнакомым тебе человеком. Ты не знаешь, что он за человек!

От нервов меня начало потряхивать. Резерфорд встал и предупреждающе сжал ладони в кулаки.

– Ни слова больше, Дэвид!

– Почему ты так боишься, что она узнает правду? – Отец неотрывно смотрел на Эдварда.

Я вскочила на ноги. Он что, сейчас сказал, что Резерфорд – мой дедушка по линии матери?

– Это какая-то ошибка. Когда я спросила его, какая фамилия была до замужества у моей матери, он ответил, что Райнхардт.

Резерфорд едва заметно качнул головой, но я увидела этот жест.

– Моя жена, – Мариса Райнхардт, – начал Резерфорд. – Не захотела брать мою фамилию, и настояла на том, чтобы Элизабет тоже получила ее фамилию.

– Венди, ты не знаешь, что он за человек! – продолжил отец. – Он убил собственную дочь!

Лицо Резерфорда побелело.

– Она бы открыла Врата! – отчаянно и одновременно зло процедил Эдвард.