Золото для вороны

Подойдя ближе к девушке, я сел на корточки рядом с ней, но фея даже не обратила на меня внимание.

Мда. С такой реакцией понятно, почему ее похитили. Чувствую, с ней будет очень много проблем.

– Элис, – я положил свою ладонь ей на макушку, перебирая пальцами вишневые пряди. Ноль внимания. – Они что-то сделали с тобой? – и снова никакого ответа. Решила со мной в молчанку играть? Ну что ж. Тогда у меня нет другого выбора.

Все драконы немного менталисты. Дар слабый, и лишь единицы могут его хоть как-нибудь развить, но один прием я могу использовать.

Я прислонился своим лбом к её, смотря прямо в пустые, но невероятно красивые глаза девушки, и обнял хрупкие плечи (чтоб не сбежала).

Вдох-выдох. Концентрируемся, направляем тонкую ниточку силы и… Пустота, подумал я сначала, но после усилил свой напор.

В душе заскребли кошки, а в своей голове я слышал чужие мысли: "Больно… Как же надоело… Нужно купить лекарства… Кто он?… Снова шея болит… "

Странно. Ни зла, ни испуга – ничего. Просто скука, легкое негодование и тягучая боль, нарастающая в районе моей шеи.

В этом вся проблема драконов: пытаясь узнать чужие мысли, мы начинаем чувствовать душевное состояние и боль, которую сейчас испытывает энлид.

Но почему у нее болит шея? Может ее ранили?

Моя рука плавно скользнула по тонкой ткани, с наслаждением задевая фарфоровую кожу, подняла толстую косу, но…

Но как только я коснулся какой-то неровности на её коже, мою ладонь резко перехватили, с силой сжав. Словно там было что-то запретное.

"Что он себе позволяет?" – пронеслась недовольная мысль в голове.

– Тебя спасаю, – усмехнулся я, а фиолетово-золотые глаза расширились от удивления.

– Не нужно меня спасать. Я и сама могла бы справиться, – девушка тут же собралась, а в её очах проскользнуло легкое раздражение.

– Правда? – глумясь, переспросил я. Зря она храбрится. Она ведь слаба физически, не умеет за себя постоять, не может пользоваться даром, еще и проблемы с реакцией.

"Гематома… " – подумала она, а мой затылок пронзила острая боль. Надо же. Судя по ощущениям, рана серьезная, а она даже бровью не поведет. Не заплачет и, конечно же, не скажет о своей проблеме.

– Гордячка, – выдохнул я фее в губы, удостоившись вздрагивания всего её тела, а после аккуратно положил руку на затылок, пытаясь нащупать шишку.