Золото для вороны

***

– Где мой любимый мастер маникюра? – из общего зала раздался радостный женский голосок, который я узнаю из тысячи. Судя по всему, кое-кто только что удачно опустошил пару магазинов одежды и половину своего кошелька заодно. – Э-э-эли-и-ис! Дорогуша-а-а! – впорхнула в мой кабинет, словно бабочка на цветок, мачеха, с легкостью отдавая пакеты помощникам.

– И я рада вас видеть, – улыбнулась я девушке и встала с места, чтобы обнять ее. – Что будем делать на этот раз?

Фея хитро посмотрела на меня, а ее алые губы расплылись в сногсшибательной улыбке, не предвещая мне ничего хорошего.

– Золотые чешуйки. Как у драконов, – ох, твою ж…

Я улыбнулась женщине так же, как любому другому своему клиенту, и закрыла дверь, вежливо сказав: "Присаживайтесь," – а сама понимала, что мне хана! Снова будет лезть ко мне с расспросами!

В салоне никто (кроме Маина) не знает о том, что прекрасная светская львица, которая так часто нас посещает, является моей мачехой. И я не хочу, чтоб об этом кто-нибудь узнал! Поэтому мы с ней шифруемся, изображая лишь потребителя и персонал, обслуживающий его.

– Ну? Как у вас дела? – предвкушающе взглянула на меня Арис, схватив за руки. – Было что-нибудь?

– Арис! – возмутилась я, тут же покраснев. – Нет, конечно же!

– Эх, жаль… Такой мужик пропадает! Пьет только, но мы это исправим, – неугомонная леди соизволила наконец спокойно сесть на свое место и дала мне приступить к работе.

– Арис, я не хочу об этом говорить. И надеюсь, что, когда я приду домой, он снимет с меня это безобразие, и мы с ним больше никогда не встретимся, – прошипела я, обрабатывая кутикулу на пальцах, а девушка подняла мой подбородок, заглядывая в глаза.

– О! У тебя клыки прорезались! – усмехнулась она, а я округлила глаза. – Венки-то как набухли! Ух! Красота! А я думала, что не дождусь! Как завелась-то при упоминании дракоши!

– Арис! – натурально рыкнула я, а потом ойкнула, зажав рот ладонью.

– Кольцо магическое. Это оно на тебя так влияет, – улыбнулась Арис, протягивая мне руку. – Училась бы ты в академии, знала бы, – и в ее голосе тут же прорезались серьезные нотки: – Еще не поздно, Элис. Задумайся, может…

– Нет.