Снежная королева и демон с ангельским терпением

– Это плохая идея, – он что? Даже сквозь полог тишины все слышит?

– Если я этого не сделаю, то вызову еще больше подозрений, – ведь, правда, будет странно смотреться, если все сделают комплекс упражнений, а я останусь стоять в сторонке. Будь я в средней группе, еще бы прокатило, но не здесь…

– Если что-то пойдет не так, ты можешь на меня рассчитывать, – лицо лиса оставалось каменным, невозмутимым, но горячая рука, что легла мне на плечо, отлично передавала весь спектр скрытых эмоций. Неодобрение, но понимание, ненавистная мне жалость, но вместе с тем уважение и поддержка.

– Спасибо, – я улыбнулась ему. Приятно осознавать, что есть тот, кто поможет в трудную минуту.

– Тебе не надоело со всеми заигрывать? – ты ж моя щука недосоленная! Зачем портить такой хороший момент?!

– А тебе не надоело за мной вечно следить? Неужели влюбилась в меня? – ну, конечно же, я буду не я, если не съязвлю! – Извини, но я только по мальчикам!

– Как ты могла так обо мне подумать? – чересчур приторным голоском ответила розовласка и передразнила меня: – Я же о тебе забочусь! Про тебя, глупенькая, могут пойти очень нехорошие слухи! Сначала заигрываешь с магистром Прицнателлитом, потом магистром н'Эллагом, теперь и с Висааром! А совсем недавно говорили, что ты охмурила даже лекаря, магистра Эрдэниэля, а все парни из твоей компашки уже попробовали тебя на вкус.

Не знаешь, кого это напоминает?

– Теб… – я рефлекторно хотела съязвить, но белый лис закрыл мне рот рукой.

– Только хуже сделаешь, – пояснил он мне и обратился к русалочке: – С каких пор, Тинала, ты собираешь слухи? Это не похоже на ту великолепную леди, которую я знал.

Сейчас ты напоминаешь кусок грязи, к которому липнут разговоры других. И чтобы не казаться ничтожной, ты покрываешь своим смрадом всех, кто окажется рядом, – жестокие слова, холодный тон и ледяные глаза, что смотрели на девушку, как на мусор, заставили бы любую расплакаться или хотя бы поджать губы, но на лице Тиналы не дрогнул ни единый мускул.

– Тинала Кримасаги, – ее вызвал учитель, но она даже не сдвинулась с места.

– Иди и докажи, что ты сильна, как прежде, – сказал цесаревич, и только тогда аристократка ушла, гордо подняв голову.

– Это было жестоко, – я, конечно, язва, но подобная жестокость мне чужда.

– Это было необходимо, – лис отошел от меня и внимательно наблюдал за русалкой, которая идеально плела каждое заклинание. – Я знаю ее лучше, чем кто-либо в академии.