Бытие на фоне событий. Полюбить врага

 – Марсий, твой враг сам идет к тебе в руки. Не упускай шанс!

– Да, какой ты враг, Агния?! – Он провел рукой по ее лбу, отодвинув ниспадавшие на глаза зеленые волосы. Посмотрел на патрицианку уже без гнева, а как-то печально-снисходительно. – В самом деле, нет ничего эстетичного в том, что это хрупкое, изнеженное белое тело будет корчиться от невыразимой муки, когда его станут колоть, рубить, пилить, жечь, кромсать…

Агния вздрогнула. Она вдруг живо представила то, о чем он говорил.

– Марсий, – прошептала она с замиранием сердца, – я верю в твою добрую волю, потому что мне не во что больше верить в этом мире.

Ты сам знаешь, что такое страдание. Но ты достаточно великодушен, чтобы не мстить. Верю, ты спасешь меня, Марсий Аресский.

Он вдруг расхохотался.

– Если б мне еще вчера кто-нибудь сказал, что я стану спасать Агнию Афродитскую, я бы счел это бредом.

– Ты спасешь меня, – повторила она.

– Не знаю, Агния, не знаю. – И он снова взглянул на нее с игривой злостью.

И тут вдруг, словно гром среди ясного неба, за дверью раздался резкий неприятный голос:

– Гражданин Марсий Аресский, именем революции, откройте! По нашим сведениям, объявленная в розыск враг эротпольского народа Агния Афродитская скрылась за воротами вашего дома.

Бедняжку Агнию пронзил ледяной ужас, словно в двух шагах от нее разверзся Тартар. Не помня себя, она упала на колени перед Марсием. Прижалась пересохшими устами к его смуглой, шершавой руке.

– Что за нелепая идея – искать ее у меня?! – уверенно воскликнул Марсий.

 – Уж, уверяю вас, я бы не упустил эту стерву, окажись она здесь.

Послышались неохотно удаляющиеся шаги.

– Ты спас меня, Марсий! – прошептала Агния в экстатическом восторге. – Я знала, что ты меня спасешь!

– Я еще не решил, что делать с тобой, – проговорил Марсий с лукавой усмешкой.

Он снова в жестоком любопытстве заглянул в ее испуганные глаза.

– Чего ты еще хочешь, Марсий?! – воскликнула она. – Какого триумфа жаждешь?! Ты видел своего врага у своих ног.

Так к чему его дольше мучить? Ты можешь сделать из меня рабыню и каждый день наслаждаться моим унижением. Неужели тебе этого мало?!

– Сама-то ты признаешь себя моей рабыней? – неожиданно спросил он.

– Как не признавать очевидного? Я вся в твоих руках. Разумеется, я – твоя рабыня. Это так же очевидно, как то, что Купидон – сын Афродиты.

Марсий вдруг снова посмотрел на Агнию, как на призрак.