Хозяйка сладкой тюрьмы

Несколько коробок шоколада, сахарный сироп, марципан и многое другое, требующееся кондитеру и по совместительству владелице магазинчика сладостей. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в сторону склада, где у меня хранилось всё самое нужное для работы на кухне.

Придирчиво оглядев свои запасы, я кивнула. Всё было в порядке.

Когда мы закончили со всеми делами, и я уже провожала Ванса из магазина, чтобы подготовить его к открытию, мальчишка остановился и начал робко теребить маленькую коробочку.

– Леди Розалетта! Это вам! – он всунул подарок мне в руки, которые я ловко подставила, – Вам пойдёт!

Он так быстро выбежал из магазина, что я еле-еле успела крикнуть ему вдогонку.

– Спасибо, Ванс! Жду тебя на следующей неделе! – я видела, как загорелись его уши, и довольно усмехнулась. Посмотрев на уже помятую коробочку, я вздохнула и пошла в сторону кухни, чтобы открыть её там.

Дойдя до сердца моего дома, я ужаснулась второй раз за день. Моему взору открылся грандиозный погром.

– И кто меня надоумил делать карамель? – прошептала я, оценивая размер катастрофы. Карамель плохо отмывалась, но, слава хозяйке, моя кухня была оснащена очищающими чарами под контролем Рела. – Рел, прибери тут.

– Конечно, Летта, как скажешь, – сразу же возник дух рядом и бодро начал творить волшебство уже с кухней, как и до этого с моими волосами.

Я присела в это время за столик в углу и, повертев в руках подарок, начала медленно разворачивать тёмно-розовую ленту.

– Ванс подарил? – возник около меня Рел и завис сиреневым облачком над заколкой, – А неплохо!

– Точно… – я достала подарок и сразу же нацепила себе на волосы, – Мне идёт?

– Конечно, моей хозяйке всё к лицу! – гордо воскликнул дух, а потом боязливо пробурчал, – Только ему это не понравится…

Я похолодела лицом и судорожно начала теребить полоску ткани на шее, вспоминая, как она оказалась на моем горле.

– Дела не ждут, Рел! Через час у нас открытие. Люди хотят получить свои сладости, и мы не можем их подвести! – пафосно произнесла я и подошла к подносу, который единственный остался стоять на своём месте после устранения разгрома на кухне.