Не одна

Изумлённо посмотрев на Элиз, помня, что та не может разговаривать, и глянув на телевизор, Алеся догадалась.

– Переключить на другой канал? – изумлённо спросила она.

– Та, – с трудом ответила Элиз, не мигая глазами. У Элиз бешено колотилось сердце. Она говорит! Пусть так, но говорит! Вот, что значит, быть дома!

– Сейчас сделаю, – Алеся стала перебирать каналы на телевизоре и спрашивать каждый раз, подходит ли этот для просмотра. Она всё ещё была удивлена, что пациентка разговаривает.

Перебирая все телевизионные каналы подряд, сошлись на мнении, что лучше оставить музыкальный канал.

– Вы знаете, – обратилась к ней Алеся, когда они были на кухне, – Элиз сегодня произнесла несколько слов. Я записала всё в дневнике наблюдений за пациентом.

Из рук матери чуть не выпала кружка с горячим кофе.

– Не может быть! – ахнула тихо мать, – Что? Что она говорила? Какие слова?

– Первое слово, которое она смогла произнести – «переключи». Она попросила переключить канал на телевизоре. Конечно, говорит она, проглатывая буквы, но я догадалась, – начала перечислять Алеся, – Чаще всего она сегодня отвечала «да» или «нет», когда я у неё спрашивала что-либо. Что ещё? Ах да: «пить», «туалет» …

– Господи, какое счастье! Это что же получается? К моей дочери возвращается речь? Она теперь хотя бы сможет разговаривать с нами? – воодушевилась мать Элиз.

– Это прекрасно. Я очень рада за Вашу дочь, —искренне сказала Алеся.

Когда Алеся ушла домой, мать Элиз намеревалась позвонить мужу и старшей дочери, чтобы сообщить радостную весть. Но, вместо этого она стала пытаться разговорить Элиз, общаясь с ней на разные темы. Так дело подошло к позднему ужину, после которого не было особого смысла кому-либо звонить, так как муж скорее всего уже спал, и старшая дочь, уложив ребёнка, тоже спала.

***

Утром следующего дня Алеся сменила мать Элиз, а та поспешила домой – рассказать мужу об Элиз, о её успехах в восстановлении речи. Сестра обрадовалась, что Элиз начла говорить. Теперь стало значительно легче общаться с Элиз, так как она уже пыталась говорить целые предложения, чтобы выразить свою мысль. Речь её была не вполне разборчивой, но, немного привыкнув, можно было разобрать почти все слова.